Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь.

– Так что же? Нотариус его не удовлетворил? Зачем вам мой запрос?

– Видите ли, – это был самый скользкий момент, потому что никакой критики он не выдерживал, но другого повода прийти к следователю Кирган придумать не сумел, – Лилия Рудольфовна Муат, нотариус, которая вела наследственное дело, была в отпуске.

При этих словах в лице Рыженко что-то дрогнуло, и Виталию показалось, будто она вспомнила о чем-то неприятном. Впрочем, наверное, показалось, потому что какое же может быть неприятное воспоминание об отпуске?

– Помощница без нее документы не выдает и даже запрос мой почему-то не приняла, – продолжал он.

 – Но Лилия Рудольфовна завтра должна выйти на работу, я узнавал. И вот я подумал, что, может быть, на ваш запрос она ответит быстрее, чем на мой, все-таки следователей уважают больше, нежели нашего брата-адвоката.

– Ладно, – неожиданно быстро согласилась Надежда Игоревна. Она все еще продолжала стоять, будто показывая ему, что торопится и хочет побыстрее закончить разговор. – Я сама с ней свяжусь, оставьте мне ее координаты.

Что-нибудь еще?

– Да нет, кажется… По делу ничего нового не слышно? – осторожно спросил Кирган.

Рыженко вздохнула, повернулась к окну и некоторое время молча смотрела на падающий снег.

– Пришли результаты экспертизы замка, – проговорила она, не оборачиваясь. – Хотите ознакомиться?

Ну вот, слава богу! Теперь самое главное – не рассердить ее и, уж коль Рыженко собралась уходить, не задерживать.

– Если вы мне скажете в двух словах, этого будет достаточно, – великодушно ответил Виталий.

– Есть следы, указывающие на то, что замок могли открывать не приданным ключом.

Вас это устраивает?

– Более чем! – обрадовался он. – Значит, мы можем предположить, что Лариса Скляр не только была возле дома, где живет Наталья Аверкина, но и проникла в ее квартиру.

– Только предполагать, – строго сказала следователь, делая акцент на последнем слове. – До тех пор, пока свидетель не опознает Ларису Скляр, мы можем только предполагать. Того факта, что он узнал девушку на фотографии, которую ему показали оперативники, для суда недостаточно, вы же прекрасно понимаете.

Это не будет признано допустимым доказательством. То же самое касается и женщины, утверждающей, что видела Скляр возле дома Екатерины Аверкиной в день убийства. И потом, вы же понимаете, что опера погорячились, предъявляя фотографию Скляр потенциальным свидетелям. Если потом проводить опознание задержанной, то его результаты легко опротестовать. Вы же сами так наверняка сто раз делали.

– Конечно, конечно, – заговорил Виталий, всячески демонстрируя согласие.