У вас ведь есть обеденный перерыв, вот и давайте поедим в нормальной обстановке. Поверьте, мне так же неприятно, как и вам.

– Господи, а вам-то почему? Вы должны торжествовать победу, ведь вы снова оказались правы, и дело вовсе не в Наташе Аверкиной, а в этой подружке Ларисе. Ну и радуйтесь себе на здоровье. Зачем вам тратить свое время на сомнительные радости совместной трапезы в ресторане? Вряд ли я составлю вам приятную компанию, настроение у меня не соответствует вашему.

Кирган подошел вплотную к столу, за которым сидела Рыженко, и просительно улыбнулся.

– Давайте пойдем, ну пожалуйста.

Мне просто необходимо с кем-нибудь поговорить; вам, я думаю, тоже. И в конце концов, не помирать же с голоду!

Рыженко отвела глаза, уставившись в коричневую дверцу сейфа, потом кивнула.

– Ладно, уговорили. В самом деле, почему бы не пообедать? Но вы не ответили на мой вопрос.

– На какой?

– Почему вам неприятна эта ситуация?

– Я отвечу. Обещаю.

Он снова, как и в прошлый раз, подал ей шубу и снова вдохнул запах ее духов. Запах еле уловимый, теплый, сладкий.

Кирган повел Надежду Игоревну в ресторан на соседней улице. Он там прежде никогда не бывал, просто заметил его еще пару недель назад, когда парковал машину, и не был уверен, что в нем достойное меню и хорошие повара, но не ехать же в заведомо приличное заведение, когда времени так мало!

Меню оказалось довольно скромным, так что выбирать блюда особо не пришлось, и заказ они сделали быстро.

Рыженко сидела, не поднимая головы, и о чем-то сосредоточенно думала.

– О чем вы думаете? – брякнул Виталий, и тут же устыдился своего вопроса: какое право он имеет спрашивать такие вещи у малознакомого человека?

– О вас, – ответила Рыженко, не поднимая головы.

 – Вот жду, когда вы сдержите свое обещание и объясните мне, что такого неприятного для вас в смерти Ларисы Скляр.

– А, вы об этом… – он вздохнул. – Знаете, я чувствую себя виноватым.

– Вы? – Она, наконец, подняла голову, и в ее шоколадно-коричневых глазах мелькнул неподдельный интерес. – Почему же? В чем вы виноваты?

– В том, что плохо сработал. В том, что потратил слишком много времени на сбор доказательств невиновности Наташи Аверкиной, что не сумел убедить вас в ее непричастности к преступлению раньше.

– И что изменилось бы, если бы я поверила вам раньше?

– Вы начали бы следить за Ларисой не тогда, когда начали, а в другой день.

И вся ситуация могла бы развиваться совсем иначе. Она пошла бы по другому пути, и, вполне возможно, Лариса сейчас была бы жива, а заказчик парился бы в СИЗО вместо Наташи. Я был уверен, что заказчика возьмут и мою подзащитную можно будет выпустить. А теперь ей придется еще сидеть и сидеть, пока вы найдете этого троглодита. Понимаете?

Рыженко несколько секунд помолчала, потом неуверенно кивнула.