Конечно, онлайн-игры велись круглосуточно, и в принципе не было никакой разницы, в десять вечера присоединяться к команде или в полночь, но в их клане было несколько высококлассных игроков, которые по различным причинам садились за компьютеры не раньше девяти вечера и выходили из игры не позже двух часов ночи, а для Геннадия, имевшего ник Пума, было жизненно важным играть именно с ними, причем как можно дольше. У него были свои предпочтения и только одному ему ведомые цели, и все, что мешало достижению этих целей, вызывало недовольство и даже злобу."

"Так бывало чаще всего.

Но сегодня – приятное исключение. Ночью, во время игры, он был на высоте, показал себя наилучшим образом, восемь раз подряд убрав «с кулака» самого хитроумного снайпера из команды противника и заслужив от игроков своего клана восхищенные слова, бальзамом пролившиеся на него через наушники. «Пума, ты – лучший!» «Пума, респект тебе и уважуха!» И все такое.

Пребывая в приподнятом состоянии духа, он легко согласился, когда Ромчик-Плюшкин пристал к нему с просьбой взять его с собой к Ларисе Скляр.

– Да на кой ты мне там нужен? – попробовал отбиться Геннадий.

 – Всего делов-то – пугануть ее как следует, работы на десять минут.

– А я, пока ты будешь ее пугать, квартиру осмотрю, – убеждал его Роман.

– И зачем? – усмехался Колосенцев. – Нам задания на негласный осмотр не давали. У нас цель точно определена: провокация контакта. Когда ты, наконец, научишься точно выполнять приказы, а?

Но долго сопротивляться было лень, и в конечном итоге оперативники отправились к Ларисе вдвоем, дождавшись сообщения «наружки» о том, что девушка пришла домой.

Лариса открыла им дверь и с интересом посмотрела на Колосенцева, рыжего же Ромчика едва удостоила взглядом.

Геннадий, как и было задумано, первым делом молча сунул ей раскрытое удостоверение, не без удовольствия отметив, что девушка испугалась. Сильно испугалась. Голос ее вибрировал, когда она, облизнув вмиг пересохшие губы, спросила:

– А что… в чем дело-то? Что я сделала?

Надо было добивать жертву сразу, пока она не опомнилась.

– Где вы были двадцать пятого декабря? – суровым голосом спросил Колосенцев.

– Дома, – тут же выпалила она в ответ. – Где мне еще быть?

Есть! Теперь надо быстро дожимать, чтобы она окончательно запуталась в собственной лжи.

Все-таки этот Сташис с Петровки толковый субъект, хороший совет дал, правильный, уловил особенность этой девицы – врать всегда, всем и во всем.

– А почему вы так точно помните? – вкрадчиво подъехал он. – Ведь это было давно, почти два месяца назад.

Именно в этот момент, как они с Дзюбой и условились, должна сработать сигнализация на несуществующей машине. Короткий перерыв Ларисе необходим, чтобы она успела придумать очередную ложь.