Он накинулся на еду, и ему оставалось только съесть кусок куриной ножки, когда появился Антон, которому немедленно была предложена такая же большая порция. Антон поблагодарил и вежливо отказался, попросил только кофе. Марго сварила ему кофе, а Ленару подала второе блюдо – разжаренные на сковороде ломтики отварного картофеля и колбасы, залитые яйцом. Дома у Ленара, в Казани, так никогда не готовили, да и у тети Динары такого не ели. Он с сомнением посмотрел в тарелку, но все-таки стал есть, потому что был очень голоден. Оказалось довольно вкусно. Марго между тем разговаривала с Антоном о чем-то понятном только им двоим, Ленару даже обидно сделалось: как будто его здесь нет.
– Антон, а как дела у вашей знакомой, которая получила наследство? – спросила Марго. – Вы с ней общаетесь?
– Да ну ее, – Антон с досадой махнул рукой. – Я ей твержу без конца, что это подозрительные, нечестные деньги и нельзя ими пользоваться, а она меня будто не слышит. Я уж и про Катю Аверкину ей рассказал, а ей все по барабану. Никогда не думал, что у нее такой менталитет, а ведь знаю ее с третьего класса. Обидно понимать, что человек, которого ты считал умным и нормальным, на самом деле глуп и жаден.
– Ну что ж, Конфуций по этому поводу сказал очень умную вещь. «Не говорить с человеком, с которым можно говорить, – значит, потерять человека; говорить с человеком, с которым нельзя говорить, – значит, потерять слова. Умный человек не теряет человека и не теряет слов».
– Выходит, я не умный человек, – констатировал Антон, – раз теряю слова, пытаясь в чем-то убедить Галку, а у меня ничего не выходит. Но ведь есть опасность, что говорить с ней все-таки можно, и если я от нее отвернусь окончательно, то потеряю человека, а значит, опять не буду умным.
– Не бояться оказаться глупым, – рассмеялась она. – Не бояться совершить ошибку, потому что ошибку всегда можно исправить. Кстати, тот же Конфуций учил, что настоящая ошибка та, которую ты не исправил. А если исправил, значит, ошибка таковой не считается. Так что не бойтесь, Антон.
Когда Ленар поел, они перешли в гостиную, через пять минут к ним присоединился Борис Леонидович, а еще через четверть часа приехал адвокат.


















Комментарии
Добавить комментарий