Им нравились человеческие жертвы в свою честь и слепое преклонение… Вы, в сущности, пока еще люди, с людскими чувствами и предпочтениями… В вас сейчас бушуют человеческие эмоции, слабости и недостатки… Пройдет много времени, пока вы освободитесь от всего «человеческого в вашей жизни»… Я это понимаю и не осуждаю… Главное — делайте свою работу… За сохранность планеты отвечают другие существа, к вам не имеющие никакого отношения… Так же, как и за души умерших… Это не ваша работа, поначалу это трудно понять и принять… Но вы ведь можете видеть истинную сущность человека, у вас есть эта способность, поэтому сможете увидеть тех, кто вам был дорог в прошлой жизни в новых воплощениях… Со временем вы все поймете… У вас впереди многие года, огромная база знаний, огромные возможности… Дерзайте, — Посланник замолчал…

— А какие именно возможности? — подал голос Бог торговли, — можно уточнить?

— Конечно… Вы в некотором роде бессмертны, то есть я убрал механизм старения из ваших тел, вы можете принимать любой облик… Вот, — Посланник повернулся ко мне… «Да что-же я такая популярная, зачем было садиться с краю?»… — Любовь, в каком возрасте вы хотели бы жить дальше? В каком облике?

Я не почувствовала подвоха в вопросе и закрыла глаза, представив себя тогда, когда ощутила впервые в жизни самое прекрасное, самое сильное счастье — счастье, когда узнала, что стану матерью… Двадцать четыре года… Я перенеслась двадцать шесть лет назад, в объятия Андрея, как наяву ощутила тепло, немыслимую нежность и ласку, исходящую от любимого мужчины, и сама засветилась в ответ… Судорожный вздох заставил меня открыть глаза… Что такое?

Первым, кого я увидела, было немного самодовольное лицо Посланника.

Я огляделась… Пол комнаты покрыл ковер из нежно-сиреневых цветочков фиалки, в воздухе разлилось какое-то золотое мерцающее сияние, как будто вдалеке нежно звенели хрустальные колокольчики, воздух наполнился восхитительным ароматом весны, когда только-только пробуждается природа, набухают почки и воздух искрится от ощущения праздника и преддверия любви… Над цветами порхали бабочки, садились мне на руки, щекотали крылышками, путались в волосах.