Светлый камень подкрашивал алый рассвет. Так близко, что казалось, они за поворотом дороги. Но до них еще несколько дней пути. А перед этим предстояло перейти ущелье. Мы уже несколько дней как встали лагерем и ожидали Йена. Он пожелал отправиться вперед, в разведку. Но по договоренности, если он не появится завтра, мы двинемся в путь. Многие желали отправиться с ним, но наемник предпочел одиночную разведку. Со дня смерти Миры он сильно изменился. Меньше улыбался и разговаривал. Но не собирался покидать отряд, а его умение оставаться незамеченным в разведке очень помогало.

— Слишком близко, — отметил Аркарион, подбрасывая дров в костер. — В ущелье может быть засада.

— Если это так, Йен сообщит, — отозвался Дайрос."

"Долгие дни пути по вражеской территории сплотили нас. Йен даже успел вернуть свой долг, спас Дайроса от серьезного ранения. Потому он больше не сомневался в верности Йена. Наверняка, как и я, переживал за молчаливого наемника. Мы все ждали его возвращения, боясь услышать о засаде. Иначе, кроме как через ущелье, к храму было не подобраться. А новое столкновение с врагом, превышающим нас числом, потребовало бы от нас повторного применения плана с освобождением духа.

Кроме того, я выбывала из боя. Магия могла вырваться из-под контроля, что стало бы толчком для освобождения Исааза. А этого мы не могли допустить.

Безликий все чаще пытался пробиться в мое сознание, поработить и забрать контроль над телом. У нас оставалось мало времени, все это видели. Вот и сейчас я схватилась за виски, когда голову прострелило болью, а перед взором на мгновение встал образ разрушенного города Безликих. Дайрос крепко обнял меня за плечи, словно пытаясь удержать в этом мире.

А я вцепилась в рубашку на его груди, тяжело дыша и силой воли рассеивая видение.

Когда смогла сфокусировать взгляд, поймала на себе обеспокоенные взгляды всех членов отряда. Подобные приступы случались все чаще, а подавлять их становилось все сложнее.

— Любимая, выпей, — мимолетный поцелуй коснулся моего лба.

Дайрос вложил в мою ладонь бокал с отваром, хотя ужин давно прошел.

— Верь мне, — произнес твердо.

— Я верю.

«Нет!», — рыкнул Исааз, рванув так сильно, что я пошатнулась, чуть не выронив бокал.

Почти не видя ничего перед глазами, я осушила жидкость в пару глотков. Закашлялась, положив голову на плечо Дайроса.

— Зелье приготовила Мира. Оно должно помочь.

— Мира, — губы дрогнули в улыбке.

Не проходило и дня, чтобы я не вспоминала погибшую подругу. До сих пор не могла поверить, что ее больше нет со мной. Иногда казалось, что я ее чувствую. Но то был лишь фантом, может, даже подбрасываемый Исаазом.

— Люблю тебя…

Слова Дайроса прозвучали будто издалека, а потом лес, лагерь, друзья пропали.