От него слезились глаза, першило в горле и одолевал бесконечный сухой кашель.

Возможно, пробудь люди подольше в выпущенном облаке, то и другие симптомы обнаружились бы. Но Игорь не дал шансов продолжить эксперимент: разогнал туман, пустив вокруг себя булавой воздушную волну. А Бизон зарядил в одну из голов порождения кинжалом.

— Ты то, что ты ешь! — сообщил он порождению. — Больше не ешь то, что ело!

Порождение ответило криком, визгом, рычанием и сипением. Правда, квартет сократился до трио: голова, пробитая кинжалом, умирать не спешила, но хотя бы выть перестала. Однако и Бизон не отступал, продолжая наседать и мстить за ботинок жены.

В результате очередной отчаянной атаки недобитая голова покатилась по полу, а порождение грустно заскулило, глядя вслед утерянной части тела…

А потом снова доказало свой высокий интеллект, попытавшись сбежать.

И, возможно, даже сбежало бы. Однако готовивший какую-то атаку Эрин успел накрыть врага светящимся конструктом, который мало того, что бросил порождение на пол, так ещё и ослабил его защиту.

Подключившиеся топоры Муси и Бизона быстро завершили дело. Меньше, чем за минуту, монстр был нашинкован на несколько десятков неаппетитных стейков. Они слабо подёргались ещё с пару секунд, а потом всё-таки начали испаряться туманом…

Побеждено хранителей кладов: ⅘

Открыто подземелий: ⅗"

"Вот только тумана было как-то уж слишком много, а каждый раз, когда очередное облачко исчезало — на его месте оказывалась куча золота, серебра, драгоценных камней и прочих материальных ценностей.

— Ай-яй-яй! Какой жадный был человек! — возмутился Муся. — Он-таки впитал в себя всё то золото, шо мы уже считали своим. Ну разве ж можно так относиться к материальным ценностям? Их надо пускать в оборот, древний ты обормот! Товар — деньги — товар — еще большие деньги!.. А ты-таки всё просто в себя засунул и даже вклад не открыл…

По понятным причинам, на его возмущение никто не ответил: порождение было мертво, окончательно и бесповоротно. Хотя, скорее всего, его глубокомысленный ответ и так не содержал бы ничего, кроме сипов, хрипов и рыков.

— Крепкий какой попался!.. — пожаловался Бизон, подставив взмокшую голову под поцелуй Растрёпы.

В наступившей тишине отчётливо слышалось дыхание уставших бородачей и поскрипывание хитина снаружи.

— Меня-таки больше интересует, шо мы будем делать с этой инсектофикацией, которая стоит на пути к нашей свободе и богатой жизни? Это ведь даже не саранча из казней египетских. Это голодные плотоядные тараканы, чующие в нас свежее мясо!..

— Да ничего с ними делать не надо… — задумчиво прикусила губу Растрёпа. — Я тут подумала: это ведь насекомые. А тут естественная температура градусов шесть.