Я почти могу представить себе её лицо похожее на морду оленя в свете фар, когда она читала все это.

Мой взгляд скользит к ее спящей телу.

— Тебе нужно перестать навешивать на себя ярлыки.

Я пролистал статьи, написанные крутыми психологами, которые стараются не осуждать, но иногда показывают свою истинную сущность.

Сесилия, должно быть, была расстроена, когда ей пришлось рассматривать свои предпочтения через призму профессионализма, и задавалась вопросом, не случилось ли с ней чего.

Она в каком- то смысле скована.

И что-то подсказывает мне, что это связано не только с ее жестким кодексом чести, жестким характером или альтруистичным маленьким сердцем.

Что-то более глубокое скрывается под поверхностью, и я найду это, если это будет последнее, что я сделаю.

Мои планы наблюдать издалека, чтобы поймать Лэндона на ее лжи, забываются, пока я копаю, прощупываю и ищу.

Слова и сайты начинают расплываться, но я не останавливаюсь.

Такие люди, как Сесилия, носят свои шрамы так глубоко, что даже те, кто находится в их ближайшем окружении, не имеют о них ни малейшего представления.

"Я уверен, что она держит это в секрете от своих родителей, бабушек и дедушек, с которыми она близка, чтобы не обременять их. От Авы тоже.

Но как бы она ни скрывала это, я разгадаю ее секрет и вытащу его из нее пинками и криками.

Суматоха за дверью начинает стихать, и это мой сигнал уходить.

Я тихо закрываю ее ноутбук и мысленно отмечаю, что взломаю его позже, чтобы поглубже покопаться в истории поиска.

Затем я делаю несколько снимков книг и манг, которые она читает. Я уже собираюсь уйти с балкона, когда ее телефон завибрировал на прикроватной тумбочке.

Я подхожу и замираю, увидев имя отправителя.

Чертов не-принц.

Я разблокировал его, используя ее пароль. Она использует один и тот же код — дату свадьбы своих родителей.

Лэндон: Привет, незнакомец.

Мои пальцы сжимают телефон, но я набираю ответ.

Сесилия: Привет :)

Я нажимаю на смайлик. Но если хочу, чтобы он поверил, что это она, я должен подражать ее стилю.

Лэндон: Все в порядке? Джереми все еще беспокоит тебя?

Беспокоит.

Это то, что она ему сказала? Что я ее беспокою?

Конечно, при определенных обстоятельствах преследование можно назвать приставанием.

Но я бы не стал прибегать к этому методу, если бы знал, что этот ублюдок велел ей делать.

Сесилия: Все отлично. Он больше не преследует меня.

Или это то, во всяком случае, во что она верит.

Лэндон: Как долго?

Сесили: Около двух недель.

Лэндон: Этого недостаточно. Он — собака, которая не отказывается от найденной кости, поэтому может и вернется в любой момент.

Этот ублюдок слишком умен для своего собственного блага.