Опять же, мы никогда не проводили посвящение, чтобы получить новых членов. Это была просто демонстрация силы.

Кроме назначенного нами Х, нам не нужно устранять остальных, если мы этого не хотим. Николай и Белая Маска, конечно, захотят.

Я не буду.

Я придумал всю эту игру, чтобы охотиться на нее.

Моя цель.

Моя добыча.

Мои шаги неслышны, когда я преследую ее из-за кустов. Сегодня на Сесилия джинсовое платье и теннисные кроссовки. Ее серебристые волосы собраны в хвост, а белая маска плотно прилегает к лицу.

Она знает, что она — моя добыча.

Она идет осторожно, как любая добыча.

Но она не знает, что как бы осторожна она ни была, все равно попадет прямо в мою ловушку.

Я повторяю ее движения, и она приостанавливается, вероятно, почувствовав меня. В последнее время она стала так хороша в этом. Так чертовски идеально принимать мою развращенность и наслаждаться ею.

Она даже просит об этом, как хорошая маленькая девочка."

"Мой член твердеет, когда я иду позади нее. Я вижу тот самый момент, когда она чувствует меня на себе.

Ее запах, водяных лилий и проклятия, наполняет мои ноздри.

Я так близок к тому, чтобы прикоснуться к ней, но она вырывается из рук, и обычно я позволяю ей убежать. Я бы поиграл с ней, дал бы ей надежду, только чтобы вырвать ее, но сегодня я слишком голоден.

Слишком нетерпелив.

Я хватаю ее за шею, и она визжит, когда я почти поднимаю ее с земли и прижимаю к дереву.

Сесили пытается бороться со мной, царапаясь и царапая. Ее борьба усиливается, когда она снова смотрит на мою маску, но это бесполезно.

Я задираю ее платье до талии и стону, когда вижу, что под ним она голая. Мои пальцы скользят по ее скользкому теплу, и мой стон превращается в дикое ворчание.

— Мне нравится, когда ты мокрая для меня.

Она бьется о мою руку, но я не в настроении для прелюдий. После нескольких диких ударов я вытаскиваю свой твердый член и вхожу в ее киску сзади. Мой пах ударяется о мягкую кожу ее задницы, и я хватаю ее за бедро, чтобы удержать на месте.

Сесилия стонет, встает на цыпочки и бьет обеими ладонями по дереву для равновесия. Я снимаю с нее маску, чтобы видеть ее черты лица и то, как она смотрит на меня.

Как ее дыхание синхронизируется с моими толчками. Как ее губы расходятся, когда я овладеваю ею.

И я проникаю глубже, трахая ее сильнее, попадая в ее сладкую точку, пока она не отскакивает от моего члена.

— Скажи мое имя, — приказываю я, когда чувствую, что она закрывается, и снимаю маску, бросая ее на пол.

— Джереми, — стонет она, доя мой член и сжимаясь вокруг меня. — Джереми, Джереми, Джереми.

Блядь. Блядь. Блядь!

Я становлюсь безумцем, когда вытаскиваю член, плюю на ее заднюю дырочку и ввожу в ее задницу. Звук ее крика удовольствия доводит меня до бешенства.

Все, что с ней связано.