что ты делаешь, Зейн?

— Разве ты не такая умная? Не прикидывайся дурочкой, когда ты точно знаешь, что я делаю. — Он хватает меня за лицо, закрывает мне нос, и в тот момент, когда я задыхаюсь через рот, он вливает в него воду.

Я брызгаюсь и задыхаюсь, но он продолжает лить и лить, пока я не проглатываю половину, а другая половина не заливает мое лицо и шею.

Моя рука падает на пол, не в силах пошевелиться, как бы я ни старалась ее поднять.

Каждая молекула в моем теле становится вялой. Мои конечности становятся вялыми, а дыхание замедляется до пугающего ритма. Как будто я засыпаю.

Но это не так.

Все гораздо хуже.

Тело демона наваливается на меня, как во время сонного паралича, и я стону, слезы собираются в моих глазах.

Я кричу, но из меня не выходит ни звука.

Я дергаюсь, но мои руки и ноги не двигаются.

Нет.

Нет...

— Шшш. — Он гладит меня по щеке. — Веди себя хорошо, Сесилия и я не причиню тебе боли. Сильной. Разве тебе не противно от того, что у нас есть незаконченное дело? Джон должен был остаться и сделать то, о чем мы договорились в тот день, но его оттолкнула какая-то рвота, и он отпустил тебя. Я бы выполнил план, но каким-то образом ты вышла из комнаты первой, и тебя увидели несколько человек, так что я был джентльменом и даже остановил для тебя такси перед отелем.

Это был он?

Его рука горячая и тяжелая, когда он сдвигает бретельку моего платья с плеча. А может, это я сонная?"

"— Джон должен был оставить тебя мне, как только закончит. Мы всегда так делали. Он был обаяшкой, а я — тем, кто разрабатывал планы по заманиванию девушек в ловушку. Чаще всего они даже не помнили, что с ними произошло утром. Как по волшебству, все исчезало, — размышляет он, поглаживая рукой мое плечо. — Но ты, Сесилия, единственная, кому удалось уйти. У меня во рту остался кислый привкус. Поэтому я оставался рядом, ожидая шанса овладеть тобой как следует на этот раз. Но ты стала слишком осторожной и даже завела себе преследователя, который мешает моим планам. Видишь ли, я перфекционист. Я не мог торопиться и делать небрежную работу. Я ждал, ждал и ждал, пока наконец не смог заполучить тебя без его вмешательства. Разве я не хороший игрок? Я тоже лучше Джона. Этот дурак не умеет планировать, и его за это посадили. Я? Ты, наверное, забудешь обо мне утром. Кроме, ну, боли. Полагаю, она останется.

Нечленораздельные звуки вылетают из моих губ, когда я пытаюсь двигаться, бороться, поднять голову, руку, ногу — хоть что-нибудь. Как будто мое тело отказалось от меня.

Но это не так.

Возможно, у меня нет полного доступа к мозгу, но я знаю, что если не попытаюсь остановить это, если я хотя бы не попытаюсь, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Шшш. Не беспокойся. Я ввел больше наркотиков, чем обычно. Особое лечение для особой девушки.