Когда мы оформляли мою комнату, нам никто не помогал. Однажды в выходные мама и папа надели свои дурацкие комбинезоны, попозировали у двери, как подражатели декораторам, и сказали, что мы сделаем это дерьмо.

Мы провели целый день, переставляя и вклеивая страницы. Мама хихикала над некоторыми клишированными сценами и говорила, что я беру пример с нее, любящей романтические истории. Папа хмурился, глядя на некоторые из моих вариантов манги.

Это одно из моих любимых воспоминаний."

"Убедившись, что я достаточно презентабельна, я направляюсь к своей двери. Уже поздно, так что, надеюсь, папа уже спит. Если нет и он присматривает за комнатой Джереми, я просто притворюсь, что мне нужно что-то взять с кухни.

Боже. Кто бы мог подумать, что красться по собственному дому будет так нервно?

Я уже собираюсь открыть дверь, когда темная тень проскальзывает с открытого балкона. Я застываю на месте на долю секунды, прежде чем бежать к двери.

Я не успела сделать и двух шагов, как большая рука обхватывает мой рот, и знакомый голос раздается возле моего уха.

— Шшш. Не борись со мной сегодня. Как бы мне ни хотелось выбить из тебя всю дурь и заставить кричать, пока я разрываю твою киску, но твой отец этого не оценит.

Я выдыхаю, пытаясь успокоить внезапный всплеск нервов.

Его тепло окутывает меня, когда он скользит рукой от моего рта к талии. Вес его присутствия рядом со мной в сочетании с ароматом его кожи приводит мое тело в режим повышенного внимания.

Он лижет мочку моего уха, и я дрожу, когда его стон вибрирует на моей коже.

— Ты надушилась? Ты так хорошо пахнешь, что мне хочется тебя съесть. Чертовы водяные лилии.

Я рада, что сделала это.

— Тебя здесь не должно быть, — говорю я, хотя еще две секунды назад планировала пробраться в его комнату.

— Я знаю.

— Ты даже не должен быть в Лондоне.

— Я знаю.

— Ты мог хотя бы сказать мне, что приедешь, чтобы я была морально готова.

— Я знаю.

— Тебе есть что сказать, кроме того, что «я знаю»?

— Ты больше никогда не пропадешь из моего поля зрения, Сесилия.

От собственнической окончательности его тона у меня пересохло во рту, и я несколько раз сглотнула.

— А что, если мне придется исчезнуть из твоего поля зрения?

— Этого не случится.

— И поэтому ты здесь?

— Хм. Верно. Я должен был увидеть и прикоснуться к тебе за все те разы, когда не мог. — Его рука пробирается под мою рубашку, затем останавливается на моей голой киске, и хрипловатый звук вибрирует на его голосовых связках. — Черт, ты готова и мокрая для меня. Такая хорошая девочка, моя Сесилия.

Моя голова откидывается назад к его груди, когда он вводит в меня два пальца. Его прикосновения твердые, он легко находит мое чувствительное место и поглаживает его.