— А ты не слишком стар для университета?

— Он заканчивает магистратуру и получает степень доктора философии, папа. — Отвечает от его имени Сесилия. — Как Илай.

Я не разрываю с ним зрительного контакта.

— Что ты изучаешь?

— Бизнес.

— Что ты планируешь делать после университета?

— Займусь семейным бизнесом.

— Каким?

Незаметно, но я чувствую, как напрягается поза Сесили рядом с матерью, прежде чем она телепортируется ко мне.

— Хочешь вина?

— Я не пью, помнишь?

— Ах, да. Извини.

Я сужаю на нее глаза, и она опускает голову. Что-то тут нечисто. Сесилия знает, что я бросил пить задолго до ее рождения. В прошлом я иногда выпивал, по особым случаям и только тогда, когда моя жена держала меня за руку, но много лет назад я совсем перестал пить.

Мое внимание падает на Джереми, который носит свое пустое выражение лица, как вторую кожу.

— Так что ты сказал, какой твой семейный бизнес?

— Я так и не сказал.

— Тогда продолжай. Продолжай.

— Мой отец — один из крупнейших акционеров корпорации. У нас бесчисленное количество дочерних компаний во всех областях, включая, но не ограничиваясь, импорт и экспорт, электронику, медицинские исследования, автомобили и инвестиции.

Сесили медленно расслабляется, а Ким улыбается.

— Звучит грандиозно

— Так и есть. Как наследник моего отца, я должен принять на себя эти обязанности скорее раньше, чем позже.

— Но ты еще так молод, — говорит Ким. — Разве ты не хочешь сначала прожить свою жизнь?

— Возраст — просто цифра. Я был готов к этой роли с самого детства.

Моя жена гладит руку нашей дочери."

"— Сеси тоже с детства хотела заниматься психологией. Она говорила, что хочет уметь правильно выслушать тех, кого никто не слушает, и суметь дать им помощь, в которой они нуждаются, но не знают, как попросить. Думаю, ответственность — это то, что вас обоих объединяет.

— Я знаю. — Он смотрит на мою дочь, глаза которой блестят от слов матери. — Она выслушала меня так, как никто другой.

Сесилия поднимает голову, и они сохраняют зрительный контакт в течение отвратительного количества времени, прежде чем я хлопнул стаканом с водой по столу.

— Ты просто бесстыдно эксплуатируешь мою дочь, не так ли?

— Папа! — Сесилия укоряет меня с умоляющим взглядом, а Ким гладит тыльную сторону моей руки, без слов прося меня перестать быть засранцем.

Дело в том, что эти двое слишком хорошо знают, что я не могу им отказать.

Даже если они просят меня о невозможном.

Поэтому я стараюсь свести свои язвительные замечания к минимуму, наблюдая, как он без труда околдовывает моих девочек.

Я собираюсь разоблачить этого психопата, чтобы они увидели его истинную сущность, даже если это будет последнее, что я сделаю.

После ужина они проводят его по дому, играют в настольную игру.