Ким также не считает, что кто-то заслуживает чуда, которое мы получили после стольких трудностей. На самом деле, она была против этого ублюдка Джона больше, чем я."

"Она останавливается перед ними с улыбкой на губах, мягкой, искренней и такой теплой, что температура в комнате повышается.

— Привет, Джереми.

Его выражение лица меняется на выражение полной вежливости, как у гребаного психопата.

— Здравствуйте, миссис Найт

— О, нет необходимости в формальностях. Кимберли или просто Ким. Приятно с тобой познакомиться. Сеси как раз рассказывала мне о тебе.

Он поднимает бровь, переводит взгляд на мою дочь, затем снова на жену.

— Рассказывала?

— Да. То, как она говорила о тебе, заставило меня с нетерпением ждать встречи с тобой.

— Мама! — Сесилия качает головой.

— Мне интересно, что она сказала. — Ублюдок украдкой поглаживает руку моей дочери. — Если это не слишком большое вторжение, могу я остаться? Я всегда хотела узнать о доме Сесилии.

— Это и есть вторжение. — Я врываюсь в их круг и прижимаю дочь к себе, заставляя его отпустить ее. — И что это за желание узнать о ее доме? Ты преследователь, мальчик?

Сесили дергает меня за руку и смотрит на меня большими, умоляющими глазами. Клянусь, она подцепила это выражение из фильма «Кот в сапогах» и решила, что именно так она собирается получить все, что хочет.

Не помогает и то, что она унаследовала цвет глаз своей матери. Я всегда был слаб во всем к своей жене.

Ким ставит ружье на место на стене, а затем берет меня за свободную руку.

— Джереми, это Ксандер, очень заботливый отец Сеси. Постарайся терпеть его. Он придет в себя.

— Конечно, нет. Если только он не уедет и никогда больше не покажется рядом с моей дочерью.

— Как я и сказала. Чрезмерная забота. — Ким улыбается ему и щиплет меня за бок. Сильно.

Черт возьми.

— Пожалуйста, присоединяйся к нам за ужином. — Моя жена действительно покидает меня, чтобы проводить этого засранца в столовую. Я следую за ней, все еще держась за Сесилию, потому что не доверяю ему в своем доме и не могу позволить ему находиться в компании двух самых важных женщин в моей жизни.

— Ты можешь освежиться. — обращается к нему Ким своим ласковым, материнским тоном. — Ты только что прилетел?

— Я приземлился в Лондоне полчаса назад.

— Тогда ты, наверное, устал. М ожешь отдохнуть наверху до ужина, если хочешь?

— Вообще-то, нет. Перелет был недолгим. — Этот ублюдок имеет наглость улыбаться моей жене ровными белыми зубами, которые я выбью прямо у него изо рта. — Я бы лучше помог, если вы не против.

— Конечно, конечно! Сесилия не очень-то помогала резать овощи и вместо этого порезала палец.

— Да, она иногда так делает. — Он бросает знающий взгляд на мою дочь, а затем, ненадолго встретившись с моим взглядом, переключается на жену.