— Думаю, тетя Ким была права, когда говорила, что у нее плохое предчувствие насчет него, — продолжает Ава, не обращая внимания на звук, который вторгается в мою голову.

Тик.

Тик.

Тик.

— Да. Это так жутко. Ты действительно не знаешь, что люди скрывают, — Глин обнимает себя. — Но как ты узнала о том, что он сдался?

— Эм, привет? Это было во всех новостях. Он сын высокопоставленного лица в каком-то министерстве, и многие предполагают, что, возможно, его отец использует сына как козла отпущения, чтобы скрыть свои преступления. Поэтому он также находится под следствием. Вся эта чехарда достойна попкорна, скажу я вам.

Мама и папа, наверное, тоже смотрели новости. Вот почему мама сказала мне, что будет рядом, если мне понадобится поговорить о чем-нибудь сегодня утром?

— Сеси? — Ава хватает меня за руку, ее голос испуган. — Боже мой, почему ты плачешь?

Я похлопала себя по глазам, но только для того, чтобы моя рука была залита слезами. Все, что я держала в себе годами, вырывается на поверхность, как торнадо, снося все на своем пути.

Мое сердце сжимается, слезы не перестают течь, а потом все просто... рушится.

— Сес, — Глаза Глин слезятся, когда она хватает меня за руку.

— Что происходит? Ты в порядке?

— Нет, — признаюсь я, мой голос низкий и эмоциональный. Обычно я никогда не показываю им эту часть себя. Я ненавижу быть уязвимой, даже со своими самыми близкими друзьями, но в этот раз не могу сопротивляться. — Джон... накачал меня наркотиками, так что я не могла двигаться, но он убедился, что я все еще осознаю все происходящее, чтобы почувствовала, когда он попытается напасть на меня. Единственное, что его остановило, это его отвращение, когда меня вырвало на него, — губы Авы разошлись.

Глаза Глин слезятся.

Оба они находятся в состоянии шока, и я их понимаю. Было время, когда я, честно говоря, никогда не думала, что настанет день, когда буду говорить об этом опыте вслух. Мне казалось, что если я запрячу его поглубже, если разберусь с ним в одиночку, то все будет кончено.

Оказалось, все произошло с точностью до наоборот. Та ночь поглотила мой дух и поглотила мою жизнь. Только когда Ава упомянула об этом в прошлый раз, я поняла, как сильно изменилась после того случая. Да, я всегда была интровертом, но только после той травмы я замкнулась в себе.

Я перестала носить платья и юбки и перешла на джинсы и саркастические футболки, потому что это могло помочь отвлечь внимание. Мешковатая, неэлегантная одежда. Все, что не делало меня такой же красивой, как в тот вечер.

Я знаю, что это менталитет жертвы, но когда я поняла это, было уже слишком поздно. Моя душа уже потемнела, и ничего нельзя было спасти."

"— Знаешь, как я иногда отключаюсь? — продолжаю я, уставившись на телевизор, по которому идет какой-то фильм от Нетфликс. — Это из-за этого.