— Пустой взгляд Лэна остается на месте, и я с горечью понимаю, что действительно не знаю этого человека.

Я провела двадцать лет в его орбите и около трех лет влюблена в него, и все же я понятия не имею, кто он, черт возьми, такой.

— Он был ранен, Лэн, — повторяю я. — Он был ранен и нуждался в медицинской помощи.

— Он все равно выжил, как кошка с девятью жизнями. И еще, подожди, почему ты так переживаешь из-за Джереми? Разве ты его не ненавидишь?

Переживаю.

Так вот как это выглядит со стороны? Что я переживаю?

Ава сказала нечто подобное, когда я продолжала задавать вопросы Анни, как только она смогла снова встретиться с нами за обедом.

— Почему ты так в это ввязалась, Сеси? — спросила она, сузив глаза.

Я отмахнулась от нее, но теперь посмотрела в лицо Лэна.

— Потому что я неосознанно вызвала пожар после того, как ты использовал мою добрую волю в сатанинских целях.

Он смеется, хлопая себя по коленям, но ни одна из эмоций не достигает его глаз.

— Не слишком ли ты драматизируешь? Это эффект Реми, не так ли?

И тут меня осеняет. Для Лэна все это — шутка, игра, в которую он играет, забава, которой он предается.

Его не волнует, кого нужно сокрушить, пока у него есть то, что он хочет.

Я всего лишь пешка на его шахматной доске, которую он использовал и выбросил.

— Кто-то произнёс имя моей светлости? — Реми вскочил рядом с нами. — Не говори за моей спиной, когда здесь все в сборе."

"— О? — Лэн ухмыляется. — А я-то думал, что ты меня игнорируешь, Реми.

— Ерунда. — Он обнимает его по-братски. — Вот так, вот так, не чувствуй себя одиноким, приятель.

Брэн вздыхает.

— Он даже не знает значения этого слова.

— Не ревнуй, — говорит Лэн с ухмылкой и совершенно непринужденно, наслаждаясь тем, что его брат-близнец слишком сильно подзадоривает его.

Он такой, будь то с друзьями или семьей. Человек — это текучая материя, которую можно и нужно использовать.

Думаю, я только сейчас поняла, до чего он готов дойти.

— Вы что, боретесь за мое внимание? Не делайте этого, я не смогу выбрать! — Реми отпускает Лэна и садится рядом с Крейтоном. — У меня есть только один отпрыск, большое спасибо. Я знаю, что ты скучаешь по Анни, даже если не говоришь этого, но я составлю тебе компанию.

— Ты ему безразличен. — Ава поднимает свой бокал. — Может, тебе стоит спасти свое достоинство, пока ты можешь.

— О, прости. Мы все еще говорим обо мне? Потому что вся эта речь могла быть направлена на тебя. Твое достоинство рассыпается и умирает на полу, пока мы разговариваем.

— О, готовься к смерти сученок.

— Давай, сучка.

Ава вцепилась ему в горло, и они ссорятся без конца, случайно раскрывая секреты друг друга. Глин, у которой аллергия на конфликты, пытается выступить посредником и разнять их. Брэн предлагает им напитки, чтобы охладить их.

Ни то, ни другое не помогает.