Лэндон, однако, кажется, вполне доволен своей поездкой по скоростному шоссе в ад, потому что он отвечает:

— Естественно.

— Значит, ты понимаешь, что мы — русская мафия, и все еще не боишься за свою жизнь?

— С чего бы мне бояться, если я ничего не сделал? Кроме того, вы только что назвали меня сыном, так что я считаю, что вы приняли меня в семью.

— Мечтай.

— Я не мечтатель, мистер Хантер. Я заставляю вещи происходить.

Я сужаю на него глаза, а он смотрит мне в лицо, не моргая, открыто бросая вызов в моем собственном гребаном доме.

— Папа, — делает жест моя дочь, на ее нежном лице отражен ужас.

 — Пожалуйста.

— Все в порядке, Мия, — говорит Лэндон. — Я был полностью готов к такому уровню враждебности и, честно говоря, был бы разочарован, если бы было что-то меньшее. Но как насчет того, чтобы преодолеть этот этап? Поскольку вы знакомы с дедушкой, я уверен, что мы сможем договориться.

— А если не сможем?

Он пожимает плечами.

— Я буду пытаться до тех пор, пока мы не договоримся.

— Даже если на это уйдут годы?

— Или десятилетия. Я могу быть и настойчивым, и убедительным.

— Ни одна из этих черт на меня не действует.

— Я найду что-нибудь, что подействует.

— Очень сомневаюсь.

Мия встает, молчит в течение неловкой паузы, затем показывает:

— Пойду посмотрю, не нужна ли маме и Майе помощь.

Она обменивается взглядом с Лэндоном, смысл которого, похоже, могут расшифровать только они двое, после чего неохотно уходит.

Отлично. Сейчас самое время похитить этого ублюдка и осуществить мой план по убийству.

— На чем мы остановились? — спрашивает Лэндон. — Верно, на том, как я пытаюсь завоевать ваше доверие. Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать.

По крайней мере, вы не такой звероподобный, как ваш сын.

— А кто, по-твоему, его отец? И перестань притворяться теперь, когда мы одни.

— Притворяться? — он обводит взглядом окружающую обстановку, словно ища третье присутствие, а затем снова фокусируется на мне. — Какое притворство?

— Картинка заботливого парня. Со мной это не пройдет.

— Я не притворяюсь, поскольку на самом деле я пытаюсь быть заботливым парнем.

— И каковы успехи?

— Судя по вашему убийственному выражению лица, я думаю, не очень хорошие.

— Ты правильно догадался, — я наклонился вперед в своем кресле.

 — Я знаю твой тип, Лэндон, вернее, я уничтожал твой тип бесчисленное количество раз до этого.

— Мой тип?

— Обходительные, бесчестные хищники, которых заботит только их самовлюбленное «я».

— Я не отрицаю этих качеств. Более того, я горжусь ими, поскольку они позволят мне выявить подобных монстров и защитить вашу дочь от их когтей. Я готов завоевать ваше доверие любым способом, который вы сочтете нужным, если это не будет включать в себя разрыв с Мией.