В отличие от предателей-магистров я считала и считаю, что мы невероятно сильны. Прошли времена нашей беспомощности, сейчас мы располагаем огромным войском, вооруженным самым разрушительным оружием, и грозной техникой. Более того, если разгорится столь страшная война, в ней нам помогут армии земных правителей. Да, простые солдаты не смогут приближаться к врагу на близкие дистанции, но сейчас это уже не обязательно: орудия посылают снаряды на огромное расстояние, самолеты наносят удары с высоты в несколько километров. Мы выстоим, мы справлялись и в более сложных ситуациях, для этого не стоит идти на столь ужасное предательство наших принципов.

Пусть демоны и дальше грызутся между собой, но не на нашей планете. Итак, мы решили низложить этих ренегатов и, более того, реформировать Орден. Знаете ли вы, что осталось лишь два Монастыря?

Все дружно кивнули.

– Спрашивается, кому мешали остальные? Их тихо-мирно закрыли один за другим, нас тоже не раз пытались ликвидировать, но тщетно, это не позволила сделать традиция. «И когти наши будут расти из Монастырей…» – все вы знаете эти слова, что наш Орден без них? Увы, сейчас вы видите, чем закончилась наша попытка.

Мы проиграли бой. Враг… враг беспощаден, он просто вычеркнул нас из списка живых. Мы мешаем его предательским амбициям, а с тем, что ему мешает, он не церемонится. В таком случае мои руки развязаны и я тоже могу не церемониться. Уверена, что руководители заговора находятся сейчас в Московском магистрате. Это логично: туда стянуты нити управления всего региона. Не знаю, как они поступили с мужским Монастырем, но боюсь, что он стоит и поныне. Не удивляйтесь – наши братья не разделили нашу тревогу за будущее Ордена. Увы, их настоятель пошел на предательство, вступив в сговор с вражескими магистрами.

Нельма замолчала, опустила голову, замерла на несколько мгновений, затем вскинула ее резким, размашистым жестом, уставилась в сводчатый бетонный потолок и, подняв руки, сжатые в кулаки, заговорила горячо, яростно, будто угрожая обитателям поверхности:"

"– Мои руки развязаны! Моя жизнь – Орден! Я не знала другой! У меня нет детей, мое тело искалечено в многочисленных схватках, нет родственников, а теперь и Монастыря нет.

Мне нечего терять, абсолютно нечего, а вот им как раз лишиться можно многого, и клянусь, я им это устрою. Выживу или через несколько часов мой труп будут пинать ногами предатели, это ничего не изменит. Я иду туда, к ним, и пусть попробуют меня остановить. Я больше не настоятельница, я воительница и не имею права вам приказывать. Но кто хочет сражаться рядом со мной, встаньте.

Эмоциональная речь настоятельницы затихла резко, будто обрезанная ножом.