Я уважаемый человек. У меня высокий социальный статус.

Он достаёт из кармана и кладёт  на стол банковскую карту.

Что это? Зачем?

Подталкивает её ко мне. Я напрягаюсь. Тяжело даётся разговор обоим.

- Открыл на твоё имя, - твёрдо произносит он. – Бери! Знаю я прижимистость Дёмина. Знаю, почему ты захотела работать, деньги понадобились.

Боже! Он всё знает. Каждый мой шаг.

- Я не возьму карту, - несвязно лепечу я. – Ты и так много сделал для нас: машина, детский сад. Спасибо, конечно. Но я не могу зависеть от тебя, - говорю я, опустив глаза.

В ярости он  ударяет  кулаком по столу.

Лицо его покраснело. Смотрит на меня тяжёлым прожигающим взглядом.

- Возьмёшь, как миленькая! – грубо цедит он сквозь зубы. – Хочу, чтобы мои внуки ни в чём не нуждались. Поняла меня, Поля?

- Поняла…, -   бормочу я. Беру карту и кладу её в сумочку.

Всё равно ни копейки не сниму!

Но перечить ему не стоит. Суровый мрачный жёсткий мужчина. Хочет всё решать, контролировать, подмять под себя.

- Послушай, дочка, - неожиданно смягчился он. – Понимаю, ты обижена на меня.

Его брови сходятся на переносице.

- Зачем я тебе? – решаюсь, спрашиваю я.

- Ты моя дочь. Этим всё сказано! - припечатывает он.

- Почему  вдруг ты вспомнил об этом через двадцать четыре года? – упрямо произношу я.

Неожиданно он странно сгорбился. Выражение лица изменилось, будто его пронзила боль. Глаза заблестели.

- Два года назад у меня погиб сын. Единственный, -  отстраненно произносит он. Глаза его увлажняются сильнее.

Нахлынули воспоминания? Боль утраты.

- Сочувствую, - вежливо говорю я. – Выходит, если бы не произошло этого несчастья, ты меня бы не искал? – холодно чеканю я.

- Я не знал о твоём существовании! – грубо обрывает отец.

Возможно, не знал. Но что это меняет?

Мы чужие с ним люди. А ореол слухов, домыслов, легенд, окружающих его, меня пугают. Настораживают. Отталкивают.

Я не знаю, насколько могу ему доверять.

Смогу ли преодолеть отчуждение, царящее между нами. Всё так сложно запутанно.

- Как только мои люди нашли тебя, я тут же поехал.

- А не поздно ли, папа? – с иронией спрашиваю я, неожиданно для себя самой.

Он молча смотрит долгим пронзительным взглядом, будто изучает меня.

- Наверное, я на тебя сильно давлю, - неожиданно произносит он.

Ещё как сильно!

С удивлением вскидываю  на него глаза. Неужели понял?

- У меня никогда не было дочери и внуков, - говорит с каким – то придыханием. -  Теперь есть. И я не собираюсь от вас отказываться.

****

В голове полнейший сумбур.

Суровый жёсткий бескомпромиссный человек, мой отец, вдруг открылся мне совершенно с другой стороны.

Чувствую, если промедлю ещё хоть немного, то поплыву, сдамся на его милость. Но я не готова вот так просто принимать этого чужого мне человека.