Подхватываю её тут же, крепче прижимая к себе, испытывая чистый неразбавленный кайф только от того, что чувствую тепло её тела сквозь два слоя нашей с ней одежды.

Опускаю голову к её волосам, вдыхая сладкий, ни с чем не сравнимый, запах моей девочки – запах ванили и детского мыла, который, кажется, уже течёт по моим венам, вплетаясь в цепочку ДНК.

Катин аромат пьянит хлеще любого самого дорогого виски, даёт приход круче, чем самый чистый героин. Я, как в конец сторчавшийся наркоман, нуждаюсь в ней всё больше и больше с каждым днём, испытывая ломку, когда её нет рядом.

Жму свою малышку к груди, блуждая расфокусированным взглядом по комнате, как вдруг мои глаза останавливаются на чёрной спортивной сумке.

Догадка молниеносно проносится в моей голове, и я резко отстраняю Катю от себя на расстояние вытянутой руки.

- Какого хера ты собрала свои вещи? – спрашиваю вмиг заледеневшим голосом, продолжая удерживать сестру за талию.

Катя сконфуженно опускает глаза в пол и аккуратно высвобождается из моего захвата, отводя глаза в сторону.

- Андрей…. – слышу едва различимый шёпот, слетающий с её губ – Я решила переехать на квартиру родителей.

Какого чёрта? Ярость вскипает во мне, жидким азотом расползаясь по венам. Вскочив с кровати, подхожу к проклятой сумке и резко дёрнув молнию вытряхиваю всё содержимое на кровать.

- Ты с ума сошла? – бросаю испепеляющий взгляд в сторону сестры – Рехнулась, да? Скажи мне, чёрт возьми?

Катя испуганно смотрит на меня, слегка отодвинувшись назад, но быстро берёт в себя в руки. На её кукольном личике я отчётливо читаю решимость.

- Андрей, я не могу остаться здесь, понимаешь! Не после всего, что мы узнали с тобой сегодня вечером. - на последних словах она всё же не выдерживает и отводит глаза в сторону.

- Так ты, значит свалить по тихой решила, я правильно тебя понимаю? – злость, подстёгиваемая алкоголем, циркулирующим по кровеносной системе, бушует во мне, подначивая крушить всё, что попадётся под руку. Я титаническим усилием воли стараюсь сдерживать себя, чтобы не начать ломать мебель.

Катя тоже вскакивает с кровати, перенимая мой воинственный настрой и остервенело начинает запихивать раскиданные мной вещи обратно в сумку.

- Я не могу тут оставаться! Неужели ты не понимаешь очевидных вещей? Ты мне не брат, я не твоя сестра! Мы чужие друг другу люди!

Её слова больнее любой плети бьют под дых. Я даже на какой-то момент, потеряв дар речи, просто тупо пялюсь на то, как она продолжает укладывать в сумку оставшиеся вещи.

Не такой реакции я хотел от неё добиться, мечтая, чтобы она поскорей осознала, что мы с ней не родственники.

- Значит так ты думаешь о нас? – спрашиваю, морщась от боли, которую ощущаю буквально на физическом уровне.