Каждый предмет, напоминающий о том, кем мы были друг другу раньше, кричит о том, что мы не должны были становиться любовниками, не имели на это право.

Лёжа на бывшей кровати Андрея, я кутаюсь в одеяло, словно в кокон, в надежде на то, что оно спрячет меня от всего, что происходит снаружи. Почему-то решила поселиться именно в его комнате. Возможно, таким способом мне хотелось сохранить на себе хотя бы маленькую его частичку.

Несколько раз ко мне заходила тётя Люда, но я не особо настроена сейчас на приём гостей. Понимаю, что нужно как-то начинать обустраивать свою жизнь, искать работу, но не могу заставить себя сделать этот шаг.

Это глупо, но мне кажется, что как только я начну двигаться дальше, это будет означать, что прошлому пришёл конец, а сейчас будто остаётся какая-то иллюзия незавершённости, словно есть ещё надежда на то, что всё образуется, наладится как- то само по себе.

Идиотизм, знаю. Ведь я сама приняла это решение. Оно было моё и ничьё больше. Но сделать следующий шаг пока не могу себя заставить.

Хотя, возможно не одна я решила, что нам с Андреем стоит разойтись.

Он не звонил мне ни разу с того самого момента, как я въехала в эту квартиру. Я просила оставить меня в покое, и он именно это и сделал.

Я получила то, что хотела, но легче мне от этого не стало. Это отвратительное чувство, которое я не пожелала бы даже врагу - когда тебя разрывает на куски от противоречивых мыслей, когда понимаешь, какой бы шаг ты ни сделал, в любом случае будет больно.

Я думала, что мой мир рухнул, когда узнала правду об Андрее. Думала, что хуже быть мне уже не может, но сейчас чувствую себя раздавленной настолько, что кажется так и умру здесь, на этой постели, потому что просто не смогу заставить себя встать.

Только сейчас понимаю, как люди чувствуют себя, когда расстаются с любимым человеком. Это всё равно что если бы тебе отрезали руку без анестезии: больно так, что хочется не просто выть, а кричать во всё горло, пока не порвутся связки или не лопнут сосуды. Ощущаешь себя беспомощным калекой, который просто не сможет дальше жить без своей руки, ведь он не знает, как существовать дальше, без неё.

Внезапный звук ключа, проворачиваемого в дверной скважине, заставляет меня вынырнуть из своих мыслей.

Подскочив на постели, прислушиваюсь к звукам, раздающимся в коридоре, пытаясь понять, не начались ли у меня галлюцинации.

Однако, спустя мгновение слышу хлопок входной двери и скрип старого паркета от тяжёлых шагов. Сердце, которое, казалось, уже онемело от боли, вдруг начинает лихорадочно трепыхаться в груди, исступлённо барабаня по рёбрам, а когда дверь открывается, резко падает на пол, практически замертво.