Прошло много времени, и наконец с огромным трудом все было закончено, прежде чем Се Лянь смог разобрать “безбрежное море “, “воды”, “гора Ушань”, “облака” и другие подобные дьявольские фигуры, он догадался, что Хуа Чэн должно быть написал:

“Кто раз познал безбрежность моря,того иные воды уж не удивят”

“И никакие облака не назову я облаками,помимо тех, что над горой Ушань парят”

“И средь цветов прекрасных проходя,не в силах бросить мимолетный взгляд .”"

"“Подмогой мне в том твердость духа ,отчасти -ты любовь моя.”

Думая о том, как Хуа Чэн доминировал в призрачном царстве, которого боялись небеса и мир демонов ,и глядя как он серьезно и с таким сосредоточенным выражением лица выводит иероглифы и то,что получилось,оказалось стихами, Се Лянь чуть не получил повреждение свох внутренностей от сдерживаемого смеха. Взяв обеими руками пергамент, который Хуа Чэн завершил одним взмахом руки, и с усилием притворившись спокойным,принц сказал:

-Хорошо. Здесь чувствуется индивидуальность, огромное чувство единства и своеобразное “изящество”.

Хуа Чэн со спокойным и правильным видом положил кисть обратно и хитро прищурившись с улыбкой поинтересовался :

-Ты имеешь в виду-безумие?

Се Лянь притворился, что не слышит и  с серьезным видом принялся комментировать:

-На самом деле, не трудно писать хорошо,но писать с “изяществом “, вот что трудно.Сань Лан обладает хорошей основой, талантом к этой профессии, силой сдвигать горы…

Последовали еще две идиомы: разбитые ландшафты, разрушенные армии. Тут уж ничего не поделаешь, сочинять похвалы тоже было довольно таки трудно. Хуа Чэн стоял там, и чем больше он слушал, тем выше поднимались его брови,после чего он с сомнением спросил:

-Правда?

-Разве я когда-нибудь лгал Сань Лану?-спросил Се Лянь.Хуа Чэн спокойно и лениво добавил несколько палочек благовоний в маленький золотой сосуд сбоку, и среди легкой дымки свежего, слабого аромата, он с небрежным видом произнес :

-Я действительно хочу хорошо писать, но у меня нет учителя, и я не знаю, есть ли в написании какие-то свои хитрости.

И конечно же он спросил у нужного человека.

-В письме действительно нет никакого подвоха, просто…

Се Лянь задумался, но почувствовал, что в конце концов он не может просто сказать и не показать, поэтому подойдя ближе, сам взял кисть и записал последние две строки к стихотворению, которое написал Хуа Чэн. Это было сделано на одном дыхании, и после того, как он на мгновенье посмотрел на то что получилось, он со вздохом рассмеялся:

-Очень стыдно, у меня не было возможности практиковаться в письме много лет, так что это выглядит уже не так хорошо.