Ясно, что, хотя ситуации были схожи, между мужчинами и женщинами существовала разница и последствия были разными.Как только Се Лянь подумал об этом, начался следующий раунд. Ранее Ши У Ду смеялся, но к его сожалению  этот раунд закончился на нем. Две “опухоли” рядом с ним поднялись и в унисон взмахнули руками в поздравительном жесте со словами : -Мгновенная карма. Относимся к этому снисходительно.Ши У Ду На мгновение нахмурил брови, выпил вино, и занавес снова поднялся. Но прежде чем они достигли самого верха, изнутри донеслись две длинные трели:“Моя женушкаа”“Муженееек!”Бесконечно ласковые, нежные голоса извивались и переплетались , наполненные затяжной тоской.Таким образом, сидя внизу, Се Лянь видел все собственными  глазами, отчего Ши У Ду и Ши Цинь Сюань вмиг покрылись тысячами мурашек .Ши Цинь Сюань резко вскочил на ноги и воскликнул:

-Гэ!! Поторопись и прекрати это!

Ши У Ду поспешно закричал:

-Опустите ! Опустите сейчас же!"

"Даже не видя всего , можно было легко догадаться, что выбранная пьеса должна была быть фольклорной сказкой мужа и жены между Богиней Ветров и Повелителем Воды. Рассказы о любви и ненависти всегда будут любимым развлечением у людей , когда они рассказывают истории. Если история имеет своего героя то хорошо. Если же нет, то даже лучше, потому что тогда можно придумать что угодно. Технически, что бы ни делали сами боги, это были обычные легенды, но иногда, когда они видели, что смертные придумали для них и не могли не удивляться тому, что было действительно легендарным. В тот момент, когда Ши У Ду заговорил, занавес  действительно опустился. Небесные чиновники отчаянно хотели засмеяться, но не осмеливались, страдая от сдерживаемого смеха. Однако Се Лянь улыбнулся и спросил:

-Господин Повелитель Ветра, я не знал, что ты можешь приказать опустить занавес так легко?

Ши Цинь Сюань все еще дрожал и спустя мгновение ответил:

-Да, ничего страшного. Всего-то нужно  пожертвовать тысячи заслуг!

“…”

Се Лянь онемел от услышанного , и в этот момент  начался третий раунд. На этот раз гром не гремел очень долго, и чаша с вином был передана молодому человеку, сидящему рядом с Се Лянем.

Видя это, реакция толпы небесных чиновников была странной. В ней не было задора, но и не было холода, скорее, они очень хотели увидеть пьесу, но не хотели показывать этого так явно. Сам молодой человек, казалось, не слишком интересовался игрой, но все равно выпил вино. Он поставил чашу, и шторы вновь  поднялись.