А возможно, он что-то и сжимал в ладонях, – и я, самый главный среди Вещателей, предвещаю тебе жуткую и страшную смерть! За то, что осквернил нашу святыню, за то, что поднял руку на наших братьев, за то…

Его явно зациклило на перечислении всех обид, которые Менгарец со своей командой успели нанести людоедам, но в то же время стало понятно, что подлый злодей заговаривает зубы, отвлекает внимание и затягивает время. То есть вызвал на разговор самого главного и собирается устроить ему какую-то пакость.

Это Виктор сообразил быстро, проигнорировал выкрики и перечисление обид и довольно разумно постарался спрятаться обратно в комнате управления. Но не успел закрыть двери, как благодаря своему превосходному зрению рассмотрел летающие над пультом управления две пчёлки. Насекомые словно выискивали что-то сладенькое или искали пахнущие цветочки. Только, увы, в данное время и так высоко в горах пчёл не могло быть по умолчанию. Так что Палцени сразу припомнил о летающей смерти, которой пользовались подлые людоеды во все времена для уничтожения своих противников.

Оказалось, что осталась-таки парочка козырей в рукаве у настоятеля, и тот решил ими воспользоваться. Для этого разбудил дремавшую тысячелетия ядовитую смерть в самом донжоне.

– Ха! – проговорил Менгарец вслух, снимая со стоящей у стены скамьи мягкое цветастое покрывало. – Зря он понадеялся на мою тупость или незнание элементарных правил выживания!

Хлёсткое движение тканью, и одна пчёлка, ударившись об стену, потеряла лётные качества. За ней на пол рухнула и вторая. После чего новый управляющий, не касаясь неестественно тяжёлых, продолжающих настойчиво шевелиться комочков, попросту раздавил их сапогом, не мудрствуя лукаво и не собираясь хранить для истории. Починить вряд ли удастся, а вот уколоться о некое, жутко ядовитое жало даже случайно не хотелось.

Затем ещё раз внимательный осмотр всего помещения, возросшая уверенность, что ничего больше там не летает и не ползает, и очередной выход на террасу донжона. Там как раз заканчивалось сольное выступление главного злодея, который злорадно выкрикивал:

– …И вот сбылись мои проклятия, чужак! Ты корчишься от подступающей смерти! Ты в ужасе, покойник! Но нет тебе спасения, как и всем, кто прибыл с тобой на нашу…

Он чуть своими словами не подавился, увидев преспокойно вышедшего и улыбающегося «покойника».