— Матерь божья! — всплеснула руками Инна.

Я быстро протянула к флакону руки, ловко скрутила пробку-дозатор и сказала:

— Ага, тот самый запах.

— Эй, эй, эй! — заволновался Толик. — Это что ж получается? Штука с прыскал кой снимается?

— Ну да, — пожала я плечами. — А ты не знал?

— Не-а, — жалобно протянул алконавт. — Прикинь, как устал! Пшикал и пшикал себе в рот, чуть не помер, пока пробрало! Сначала еле-еле из магазина вынес, а потом измучился: жал, жал на пробку, а в пасть — чуть попадает, один запах.

Лицо Толика приняло самое разнесчастное, обиженное выражение.

— Понятно? Пойду домой.

— Ну, ща тебе мало не покажется… — процедила соседка, поворачиваясь к супругу.

Толик в очередной раз икнул, вздрогнул и начал медленно сереть. Мне даже стало жалко предприимчивого алкоголика. Ей-богу, он уже натерпелся по полной программе. Представляете беду? Ухитрился спереть три литра духов, а открутить пробку не догадался — нажимал на распылитель, мучился в ожидании кайфа. А сейчас получит от обозленной Инны скалкой по башке.

— Лучше скажи ему спасибо, — усмехнулась я.

— За что? — уперла кулаки в бока Инна. — С какой радости?

— У тебя теперь парфюма на полжизни хватит, — объяснила я. — И еще: станешь во дворе чистую правду говорить — что муж принес, соседки от зависти скамейки погрызут, будешь фломастером уровень остатка отмечать перед уходом, и отлично.

В глазах Инны мелькнула растерянность.

— Слышь, Вилка, тебе, часом, картину повесить не надо? Или дверцу у шкафа поправить? Еще утюг починить могу… — деловито предложил протрезвевший от страха перед расправой Толик.

— Спасибо, — вежливо ответила я, — дома свой починяльщик сидит, креветки лопает.

Вернувшись назад, я обнаружила папеньку в прихожей. Ленинид с интересом разглядывал фотографии, вынутые из конверта.

— Слышь, доча…

— Ты зачем берешь чужие вещи? — налетела я на «звезду».

— Они на полу лежали, — начал оправдываться папенька, — сумка упала.

— Чей ридикюль свалился, твой?

— Нет, — слегка растерялся папашка. — Я такое не ношу, не моя вещичка.

— Некрасиво хватать чужое без спроса.

— Хотел собрать.

— Не надо.

— Помочь думал.

— Благодарствую за заботу! — рявкнула я, отнимая у Ленинида снимки.

— Слышь, доча…

— Мне некогда!

— Хотел спросить…

— Потом! — продолжала злиться я. — Фу, теперь от конверта рыбой несет!

— Доча…

— Я пошла работать.

— Погоди…

— Некогда!

— Скажи…

— Все!!! — заорала я и влетела в комнату к Кристине.

Что говорить, вечер прошел бездарно. Вместо того чтобы искать, где расположено заведение «…оло-док», я занималась всякой глупостью: сначала выслушивала идиотские речи зазвездившегося папашки, а потом уличала несчастного Толика.