И снова задумалась. — Все равно непонятно. Откуда тогда деньги?

Аня постучала подругу кулачком по лбу:

— Ау, войдите! Совсем дура? Это трава.

— Трава? — еще больше недоумевала Маша. — Какая? Одуванчики, подорожники?

Аня буквально захлебнулась от хохота."

"— Нет, — еле справившись с собой, сумела произнести наконец школьница, — травка.

Тут только до Маши дошло, чем она занималась.

— Ой, мама… — прошептала девочка. — А если нас поймают? Что тогда будет?

— Плохо будет, — радостно пообещала Аня. — Но не боись, не попадемся, я счастливая.

И правда, дело сошло им с рук.

Но через некоторое время Аня сказала:

— Все, накрылась малина! Сели ребятки, а мы с тобой ни при чем.

Маша пригорюнилась. Ничего дурного в торговле травкой она не находила, это же не героин, ЛСД или кодеиносодержащие препараты. Так, ерунда, сено, от которого всего лишь пробивает на глупое хихиканье.

— Значит, остались без денег, — резюмировала Левкина.

Аня почесала затылок.

— Придумаем, как заработать.

И вот через неделю Галкина сказала подружке:

— Мань, приходи вечером к школе.

— Зачем? — удивилась Левкина.

— К полуночи приходи, — уточнила, не ответив на вопрос, Аня, но потом, правда, прибавила:

— Мите помочь надо.

Заинтригованная Маша прибежала в указанное время на школьный двор. Стоял теплый май, Аня, одетая в легкое платье, пряталась под большим раскидистым деревом. Было тихо, в окружающих домах уже не светились окна, в ближайшем на одном из балконов вспыхивал красный огонек — кто-то курил, наслаждаясь хорошей погодой. Затем окурок упал почти к ногам Ани.

— Слышь, Мань, — сказала Галкина, — ты ведь Митю Ерина знаешь?

— Нет, — ответила Левкина.

— Ну как же! Из десятого.

— Может, видела на переменах, только не в курсе, что он Ерин, — пояснила Маша. — У нас десятиклассников-то тьма! Четыре класса, в каждом по тридцать человек.

— Верно, — буркнула Аня. И тут же сообщила:

— Митя моя любовь, на всю жизнь! Ему надо помочь. Видишь форточку открытую?

— Да, — осторожно ответила Маша, — в кабинете директора.

— Можешь в нее влезть?

— Запросто. Только зачем?

Аня потерла руки.

— Попадешь к Лильке в комнату, откроешь ящик письменного стола — она его не запирает, — вынешь оттуда большой заклеенный конверт и назад.

Только свет зажигать нельзя и шуметь не надо, иначе сторожиха услышит.

— Мне надо украсть из стола директора пакет? — испугалась Маша.

— Там контрольные городские по русишу, — спокойно пояснила Аня, — Митька ее на «два» написал. Его теперь до экзаменов не допустят, а если работы пропадут, то все их переписывать станут.

— Но почему я? — только и сумела спросить перепуганная Маша.

— Ты маленькая, а я слишком длинная, — туманно объяснила Аня. — И потом, у меня рука болит, не подтянусь. Давай, не дрожи.