Мне жаль жадную и злобную Аню, которая, ненавидя Иру неизвестно за что (за материнскую страсть и требовательность, что ли?), потратила много сил и денег на поиски дорогой мамы и в конце концов узнала, что та всегда была рядом. Теперь Анечке придется переделывать ненависть в любовь. Это сложный процесс, и не многим людям удалось завершить его до конца. Интересно, что ощущает Ирина? Осуждает ли она себя за то, что хладнокровно стала любовницей мужа младшей сестры и фактически убила Лизу? Тромбоэмболия, конечно, опасная штука, только кто испугал бедную Макаркину? Ира, решившая спереть статуэтку. Следователь счел Галкину невиноватой, но ведь у каждого человека есть совесть, или, по крайней мере, она должна у него быть. О чем думает Ира ночью, перед сном? Спит ли она спокойно?

Нет ответа и на эти вопросы.

Теперь о наших делах. Олег вернулся из командировки неожиданно, причем приехал не утром, а вечером, чем несказанно удивил меня.

Увидав мужа, входящего в прихожую, я изумленно воскликнула:

— Ты?

— Ясное дело, я, — пожал плечами Куприн.

— Но почему в это время? Поезда из Питера прибывают рано утром.

— Есть еще и состав, который курсирует между этими городами днем, — спокойно ответил Олег.

— Не знала о нем, — слегка растерянно протянула я.

— Если тебе нечто неизвестно, это не значит, что оно не существует, — философски заметил супруг. Потом открыл портфель, вытащил оттуда слегка помятую коробку конфет известной питерской фабрики и протянул мне.

— Держи.

Я шарахнулась от «Ассорти», словно от змеи.

— Это что?

— Презент из Питера.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты здоров?

— Вполне, а почему спрашиваешь? — удивился Олег.

Я закашлялась. Ну и как ответить на вопрос супруга? «Ты никогда не привозишь подарков, отчего же сейчас купил шоколад?» Ох, лучше промолчу.

— Я вообще-то не один, — вдруг сказал Олег.

— А с кем? — напряглась я.

— С Настей Волковой, — быстро затараторил Куприн, — она далеко живет, а уже поздно…

Меня охватило бешеное негодование. Нет, это уже слишком!

— Значит, ты не против? — совершенно не правильно истолковал супруг мое молчание. — Настена, чего затаилась, иди сюда!

Я сжала кулаки. Сейчас сюда вспорхнет юная нимфа, стройное существо с бюстом пятого размера, с длинными белокурыми волосами и огромными голубыми глазами на свежей, румяной мордочке, гадкая особа, решившая живо сделать карьеру в столице, используя в своих целях Олега, чужого мужа…

Послышался топот, и в прихожую ввалилась здоровенная бабища, вышиной метра два, не меньше. При этом объем бедер у красотки явно совпадал с ростом, а верхняя часть фигуры больше всего походила на стиральную доску.

У меня отвисла челюсть. Пришлось, дабы получше рассмотреть личико «нимфы», задрать голову.