Ох, не зря ей так тяжело живется около зануды Ирины! Она ей не мать, вечно с дурацкими наставлениями, зудит осенней мухой, шипит разбуженной змеей: «Аня, учись! Аня, не шляйся по подворотням! Аня, не ходи с мальчиками! Аня! Аня! Аня!» Ясное дело, своих детей у нее нет, поэтому изводила всю жизнь чужого ребенка."

"Анечка сейчас оказалась крайне несправедлива к Ирине. Галкина ведь желала ей только добра, старалась быть в курсе ее проблем, хотела знать, где и с кем та проводит время. Если уж говорить совсем честно, то никаких притеснений Аня не испытывала. Конечно, они с Ириной жили трудновато, но у девочки имелась хорошая одежда, игрушки, конфеты. Ирина была добра и внимательна, вот только двойки и плохое поведение она прощать не собиралась, и несколько лет по поводу учебы между мамой и дочкой шла нешуточная война. Аня получала «пару», Ира лишала ее сладостей, Аня хамила маме, Ира не пускала ее гулять, Аня в знак протеста связалась с местными хулиганами, потеряла невинность в грязном подвале и с вызовом сообщила Ирине о беременности. Мама не дрогнула, отвела малолетнюю дурочку на аборт, заплатила доктору не только за тщательность, аккуратность и наркоз при операции, но и за молчание, а потом мигом обменяла жилплощадь, переехала в квартиру с худшими условиями, все ради того, чтобы спасти неразумную дщерь. А потом устроила ее сначала в другую школу, затем в училище…

Наверное, Ане стоило призадуматься о жизни и понять, что мама ее самый лучший друг, но глупая девушка сейчас окончательно впала в раж, она твердила себе: «Ага, ясненько! Вот почему Ирка меня терпеть не может! Я удочеренная!»

Хлопнула дверь, вернулась Ирина.

— Бездельничаешь? — возмутилась она.

— Че хочу, то и делаю, — мигом отбила мяч Аня.

— Не «че», а «что»!

— Отвяжись!

— Аня! Как ты разговариваешь с мамой!

— Че хочу, то и делаю, — упрямо повторила дочурка.

— Это просто невозможно! — простонала Ира и ушла на кухню.

Аня осталась лежать на диване, обдумывая ситуацию.

— Анечка, — вдруг очень ласково позвала мама.

— Че?

— Ты коробку с надписью «Посуда» не открывала? — отчего-то крайне нежно поинтересовалась Ирина.

И тут в душе Ани поднялась настоящая буря. Вот оно как! Подлая, злая приемная мать боится, что воспитанница узнает правду. Ну уж нет! Не доставит Аня мерзкой бабе радости, затаится, станет с ней играть, как кошка с мышью.

— И че? — лениво зевнула взрослая по возрасту девушка, но отреагировавшая на свое открытие как ребенок.

— Ничего, просто ответь.

— Ну… подходила к коробке.

— Так ты ее вскрывала?

— И че?

— Анечка, дорогая, скажи…

— У меня голова болит! — протянула хитрюга.

— Давай занавески закрою, поспи, — засуетилась мама. — Конечно, ты устала, отдыхай, моя хорошая.

Аня закрыла глаза.