— Ну, не так уж и много, — улыбнулась Лиза. — Все они малоценные, копеечные, но мне дороги как память о маме и папе.

Антон усмехнулся:

— Да уж, бешено ценные вещи… Кому статуэтка могла понадобиться?

— Вот это самый интересный вопрос, — кивнула Лиза.

— Ерунда, ее просто разбили! — воскликнул Антон.

— Кто?

— Да кто-нибудь из твоих гостей.

— А где черепки?

Антон хмыкнул.

— Думаю, дело обстояло так. Ты вышла из комнаты… за чаем на кухню, скажем, направилась или в туалет… Гостья хотела изучить статуэтку и случайно уронила ее. Решив не рассказывать о происшествии, твоя подружка быстро собрала осколки, вышвырнула их на улицу и как ни в чем не бывало с самым невинным видом села у стола.

Наверняка ею руководил простой расчет: безделушек полно, одной больше, одной меньше, хозяйка не сразу приметит пропажу, можно будет спокойно уйти домой. Так и вышло. Никакой загадки тут нет, проще пареной репы ситуация.

— Я бы с тобой полностью согласилась, — подняв глаза на мужа, ответила Лиза, — но есть одно «но». Та статуэтка не стояла в гостиной.

— У нас еще где-то есть фигурки? — изумился Антон.

 — Не замечал.

Лиза покраснела.

— Есть две кошки из глины. По виду это довольно грубые поделки, ничего ценного. Но они были последним приобретением папы… Я тебе не рассказывала эту историю… не слишком приятные воспоминания… но сейчас, думаю, надо. А то дома творится черт-те что!

Глава 24

Лизочка очень хорошо запомнила вечер, когда папа принес домой газетный сверток. Отдав его маме, он сказал:

— Смотри.

— Они! — ахнула Розалия. — Тебе их дали!

— Да, — гордо ответил папа, — раздобыл! Понимаешь…

И тут мама, сделав большие глаза, указала взглядом на стоящую невдалеке Лизу.

Папа моментально примолк, а Розалия поспешно велела дочери:

— Немедленно ступай делать уроки.

Приученная повиноваться родителям, школьница покорно поплелась в свою спальню, но девочку охватило любопытство. Что же такое принес папа? Отчего мама прогнала ее из комнаты? Недолго думая, Лиза вышла в коридор, но оставалась у двери папиного кабинета и, опустившись на корточки, приникла глазом к замочной скважине. По счастью, отец сидел за столом, а мама стояла возле него, поэтому девочке достаточно хорошо была видна столешница, на которой стояли фигурки.

— Точно они? — спросила мама.

— Абсолютно, — ответил отец. — Валерий Павлович, муж Теодоры Вольфовны, их мне в кредит дал, это семейная реликвия Блюм.

— И сколько они стоят?

Ответ отца Лиза не услышала, зато возглас мамы прозвучал вполне отчетливо:

— Где же взять такую сумму?

— Ерунда, поднатужимся! — бодро воскликнул папа. — В конце концов, можем продать…

— Что? — нервно перебила мама.

— Ну… твои серьги, те, которые от бабки достались.