Ему нужен не сам рассказ, а ваши негативные эмоции. А эмоции куда как сильнее, когда знаешь, что тебя слышат… – ледяным голосом сказала ведьма.

Чимоданов медлил. Червь лежал в тоннеле неподвижно. Внутри у него становилось все жарче. Наконец Петруччо сдался.

– НО!.. Года три назад один тип потерял у нас на даче сотовый телефон… – неохотно начал он. – Я его нашел случайно и, хотя догадывался, чей он, оставил у себя… Думал, что упало, то ничье. Сам не знаю, зачем это сделал. Чувствовал, что-то не то, нельзя так, но рука уже вцепилась и отдать нет никакой возможности. Хозяин его часа два искал, у всех спрашивал, но я сказал, что знать ничего не знаю… Стали по телефону звонить, думали, может, в траве зазвонит, но я еще раньше от него батарею отсоединил.

Так дядька и уехал ни с чем. А через неделю мама случайно нашла телефон в комнате под ковром. Пылесосила и щеткой наткнулась.

Голос Петруччо дрогнул. Он подходил к самой неприятной части воспоминания. Все притихли.

– Мать даже орать не стала, а как-то так совсем скверно прищурилась и назвала меня вором. Ничего слушать не хотела. Я почему-то был уверен, что меня посадят в тюрьму.

Кричал, предлагал положить телефон в траву, где он лежал, или выбросить его, или еще как-нибудь, чтобы никто не узнал, но она заставила меня пойти к этому дядьке и все ему объяснять. А если нет, то домой не приходи, у меня нет больше сына и все такое. Помню, как я стоял в лифте и все никак не мог нажать кнопку. Двери закрылись, а я все стоял… Затем все-таки поднялся и позвонил в квартиру… Мне открыла какая-то женщина, а потом вдруг вышел этот дядька…

Чимоданов дернулся. Его ботинок вновь попытался задеть Мефодия по носу.

– Он молча взял телефон, все понял без слов и как-то ужасно противно, презрительно изогнул брови.

Подчеркиваю: я ожидал чего угодно, а он полез в бумажник и сунул мне пятьдесят рублей, точно милостыню. Все молча, молча! Ни слова не было сказано! И… и я их взял.

Видимо, эта часть воспоминания, про то, что он взял деньги, была для Чимоданова самой невыносимой. Высшим градусом унижения. Голос его вдруг возвысился и оборвался. Чимоданов замолчал. Несколько томительных секунд прошли в молчании. Слышно было, как Депресняк с наждачным звуком вылизывает лапу.

Внезапно транспортный червь изогнулся. Спина его дернулась в сладкой конвульсии, и он быстро пополз вперед.

– Плата засчитана! Он получил, что хотел… – негромко сказала Улита.

И вновь они ползли по бесконечным тоннелям. Когда же через час червь опять остановился, стало ясно, что биовампир требует очередной порции воспоминаний.

Остальные молчали. Видя, что желающих нет, Мефодий подумал, что продолжить придется ему."

"– Позапрошлой зимой мы с одним парнем, Колькой – он на год младше меня, – пошли в соседний двор.