К тому же надрез через какое-то время начнет зарастать и сам, без помощи Антигона, и именно этого момента и ждет домовой кикимор.

Где-то за границей мира ворочался и все никак не мог прорваться гневный и безгласый Глиняный Пес. Ирка видела, как натягивается и ходит волной алый надрез.

– Знай чокнутого штопальщика, Лысая Гора! Не будете обижать тухлую хозяйку паршивого Антигона! – с крайним азартом восклицал ее слуга.

Домовой работал быстрее, чем надрез успевал расширяться, и Ирка восторжествовала. Решив, что победа уже у них в руках, она выскочила из своего убежища.

Однако радость оказалась преждевременной. Игла выскользнула из пальцев раздухарившегося Антигона и упала в траву.

Кикимор наклонился за иглой, и это спасло ему жизнь. В почти затянувшийся разрез с разгону прорвался один из каменных склепов. Его массивная крышка, выставленная вперед как таран, треснула от мощного удара. Склеп промчался над Антигоном. Кикимор, сбитый с ног потоком воздуха, обиженным мячиком укатился в заросли.

Склеп круто развернулся, выпустив огненную струю, и застыл, с высокой колокольни наплевав на законы лопухоидной физики и прочей ботаники.

На его позеленелых краях рыдали над урнами безутешные вдовы, и барельефные ангелы с мечами отгоняли от гипотетического усопшего духов тьмы. В склепе на деревянной скамье сидел молодой магфицер в шляпе с широкими полями. С ним рядом примостился низколобый пепелометчик с лицом багровым и опасным своей хронической глупостью. Чувствовалось, что маг с таким лицом вначале палит, а потом думает. В ногах пепелометчика подпрыгивал десантный гном, такой низенький, что виден был лишь большой багровый нос. Оружием десантного гнома были пара метательных кинжалов, пропитанных ядом, и глиняная трубка с мыльными пузырями. Возможно, у того, кто видел эти пузыри впервые, и возникало желание хихикнуть, зато никогда после у него вообще уже не было никаких желаний.

Сглаздаматчики, которые обычно, точно тараканы усами, шевелили стволами своих сглаздаматов, отсутствовали. Их слизнуло, когда склеп проходил сквозь сузившийся проход в ткани миров."

"В кормовой части склепа помещался боевой маг с пегой бородой и хрустальным шаром в руке. В этот шар он немедленно поймал Иркино отражение и, пыхтя, манипулировал с ним, шевеля скрюченными пальцами правой руки.

Валькирия видела это, но не испытывала пока ничего, кроме раздражения и желания накормить этого типа его же бородой.

Пепелометчик торопливо разворачивал ствол. На его круглом лице расплывалось удовольствие затюканного дебила, которому вот-вот разрешат кого-то шлепнуть.

Магфицер в шляпе с полями оглянулся. Дыра в ткани миров почти затянулась. Розовое сияние выцветало. Ночь зализывала порез, как собака раненую лапу.