– А чего стоят минуты нравственного обвисания? Омерзительного парализующего слабоволия, маскирующегося под сонливость, которое атакует тебя утром или вечером? Да-да, именно утром и вечером корабли мечты разбиваются особенно часто. Неужели не было никогда, что накануне ты решаешь сделать пробежку, или начать учить японский, или еще чего, а вместо этого выключаешь будильник и зарываешь нос в подушку? Или когда в двух минутах от цели вялость заставляет тебя забыть все вчерашние планы, и в одну минуту ты теряешь все то, чего достиг раньше, совершенствуя волю? А усталость, а голод, а расхлябанность? А вечное стремление начать с понедельника, который никогда не наступит? А желание бросить журавля в небе ради синицы, а то и ради вороны в руке? – укоризненно продолжал Эссиорх.

При этом он так пламенно смотрел на Ирку, что та на всякий случай обернулась, проверяя, не стоит ли за ее спиной кто-нибудь, нуждающийся в обличении.

– Вот для того-то, чтобы не сбиться, когда идешь по дороге к мечте, и нужен Камень Пути. Тот, кто им владеет, никогда не ведает сомнений. Днем и ночью он всегда полон сил и радостного, восторженного желания идти до конца. Он не знает уныния, никогда не сворачивает – и всегда добивается своего, какой бы труднодоступной цель ни была! Пожелай ты стать земным властителем, или написать гениальный роман, или покорить сердце самой красивой девушки, пусть даже она живет за высокой стеной и охраняет ее пес Цербер – все станет реальностью! Сколько бы лет ни прошло, твои силы будут все так же неиссякаемы, как в тот миг, когда ты только пожелал этого. Ты никогда не согласишься на меньшее! Никогда не разменяешь золотую монету своей мечты на множество блестящих новеньких медяков, – произнес Эссиорх с воодушевлением.

Ирка подумала, что, пожалуй, и сам хранитель не отказался бы от Камня."

"– Но вернемся к истории артефакта. Пока Мировуд был жив, разумеется, на него никто не посягал. Все ждали минуты, когда он испустит последний вздох. И вот это случилось. В день смерти волхва в его дом нахлынуло множество магов, в основном, как это ни печально – темных, хотя встречались и светлые. Было среди них и несколько стражей, неумело притворявшихся магами. Стражи считают ниже своего достоинства появляться среди магов в истинном обличии, но маги-то всегда знают, кто перед ними. Мировуд лежал на кровати окоченевший, со спокойным лицом и сложенными на груди руками. Магический перстень на среднем пальце правой руки был повернут камнем внутрь. Так делают все маги, когда умирают в одиночестве. Поворачивая камень, они прощаются со своими. Красивый обычай, ты не находишь?

Ирка кивнула.

– Пока светлые маги хоронили Мировуда по тому огненному ритуалу, что принят у волхвов, темные уже вовсю хозяйничали в его доме.