Он считал, что добро и зло части единого целого, как день и ночь, не могут существовать отдельно друг от друга, и потому растворены в каждом человеке в той мере, в которой зачерпнулось при рождении… День побеждает ночь, чтобы через какое-то время быть вновь побежденным ночью. Так и зло с добром ведут давнее, но довольно дружелюбное сражение с заведомо ясным концом. Более того, если бы день вдруг победил ночь, то самому дню пришлось бы делиться на две части – ну, скажем, утро или вечер, и вновь сражаться, но уже друг с другом. Бороться со злом, конечно, надо, но в целом оно естественно, как насморк или аппендикс.

Вот примерно так и рассуждал Мировуд. Скверное такое представление! – с негодованием сказал Эссиорх.

– Что же в нем скверного?

– Если изначально признать зло естественным и нормальным, исчезает необходимость становиться лучше. Да и зачем бороться, с чем, если мрак существует в тебе, так сказать, на законных основаниях? Человек говорит себе: я такой, потому что я такой уродился, и не собираюсь меняться. Даже гордится своими недостатками. Захочу – буду творить свет, захочу – мрак. И как только он решает так, то сразу начинает скатываться.

И знаешь, почему? Зло, увы, в целом увлекательнее добра, и стоит открыть ему маленькую лазейку, оно в короткие сроки захватывает все строение… А потом, только потом уже – показывает свое истинное лицо, лицо смрадного трупа!.. Но нас сейчас интересуют даже не взгляды Мировуда, а Матвей Багров, – отрезал Эссиорх.

Когда волхв встретился с Багровым и взял его в ученики, Мировуду оставалось жить не больше года. Волхв знал это точно. Некогда в ранней юности он выпил магический напиток, дававший ему ровно тысячу лет жизни и ни на миг больше.

И вот время иссякало, а ученика, которому бы он передал свои знания и силы, у него не было. Вероятно, дело было в том, что Мировуду требовался особый ученик, и он знал, что рано или поздно, пусть даже в последний год, такой появится и он сможет передать ему…

– …знания! – услужливо подсказала Ирка.

Эссиорх поднял на нее укоризненные глаза.

– Не только знания! Мировуд был последним хранителем Камня Пути – одного из самых жизнерадостных, самых важных артефактов этого мира. Пока волхв был жив, мрак не мог завладеть Камнем.

Вот после его смерти – другое дело! Мировуд знал, что стоит ему закрыть навеки глаза, как сотни и тысячи рук потянутся к Камню.

– И Багров должен был стать его новым хранителем?

– Разумеется. Но Мировуд не заблуждался. Он знал, что с Багровым никто из магов, особенно из темных, церемониться не будет. Одно дело он сам, и совсем другое дело – мальчишка-ученик. Через Багрова перешагнут и Камень отнимут. И тут уже сабелькой не отобьешься, пистолетиком не отстреляешься, на лошадке не ускачешь… – сказал Эссиорх.