– Погодите! Стойте!

Из-за перегородки, точно черные тараканы, выбежали Герострат Андреич и Далила Петровна. Вид у них был далеко не торжествующий.

– Чем мы можем быть полезны? – вкрадчиво начал Герострат Андреич.

– Хотите быть полезными? Запросто. Возьмите веревку и повесьтесь в углу! – парировала языкастая Улита.

Однако Герострат Андреич не стал вешаться. Трезво оценив, что на этот раз имеет дело не с простаками, он метнулся в угол и вернулся с массивной дубинкой.

– Не пущу без покупок! – сказал он с угрозой.

– Нет вопросов. Сейчас все купим! – заверил его Эссиорх.

Он аккуратно отлепил от себя руки Наты, и, прежде чем кто-то сообразил, что он собирается делать, мощным пинком обрушил ближайший стеллаж на Герострата Андреича. Загремели блюда и доспехи. Запрыгали глиняные кувшины. В одну секунду посреди подвала выросла целая пирамида из хлама. Несчастный Герострат Андреич возился под стеллажом, как черепаха. Видна была только его голова и рука с дубинкой, которую он упорно не отпускал.

– Держи их, Далила! Убивай! – вопил он.

Вытянув скрюченные пальцы, Далила Петровна кинулась было на Улиту, однако у той в руке уже блестела шпага.

– Только сунься! Уложу на месте! – спокойно предупредила ведьма.

– Все равно никуда не денешься! Где дверь? Нету двери! Вся ваша магия здесь заблокирована! – прошипела Далила Петровна.

– Моя – да. А его нет, – сказала Улита, кивнув на Эссиорха. – Да и потом, кто сказал, что двери нет? Что за бред сивой кобылы, которую лягнул хромой мерин?

– Подтверждаю: двери нет. Она нарисована, – грустно признал Чимоданов.

Улита усмехнулась.

– Нарисована, говоришь? Фокусы это все. Дешевые фокусы дешевых пройдох, – сказала она и достала носовой платок.

Плюнув на него, она энергично вытерла нарисованную мелом дверь. Затем, ощупав камни, что-то потянула. Прямо в стене – точнее в том, что казалось стеной – с готовностью открылась дверь. В нее выбежала вначале Ната, за ней Петруччо с Зудукой под мышкой и Евгеша. Улита успела поймать Мошкина за рукав и сорвала у него с плеча прицепившееся старое полотенце, оставшееся от великодушного навьючивания Геростратом Андреичем.

– Внимательнее будь, чайник! Таскаешь шмотки из бутика – оторви блямбы, чтоб не звенело на выходе! – посоветовала ведьма и, швырнув полотенце под ноги Далиле Петровне, вышла вслед за Эссиорхом.

Далила Петровна запричитала, вытирая полотенцем крокодильи слезы.

– Почему ты их не задержала? – накинулся на нее Герострат Андреич. Он уже выбрался из-под стеллажа и, ощупывая себе плечо, сидел на полу.

– Ах, медвежонок! Сегодня у нас с утра какой-то неудачный, кривой день! Но не унывай. Будут еще хорошие деньки! – утешила его Далила Петровна.