Я не часто думал о ней… потому что это всегда дьявольски больно.

Она была первой женщиной, которую я полюбил.

И останется последней.

Нижняя губа Бьянки задрожала, она подняла глаза и посмотрела на ночное небо.

– Она была такая красивая, я так по ней скучаю. Я просто хотела…

– Возвращайся внутрь.

Я не собирался стоять здесь и утешать ее, ведь понятия не имел, как это делается. Говорить, насколько она похожа на маму – особенно сейчас, с ее огромными грустными глазами и слезами, застывшими на щеках, – я тоже не намеревался, поскольку точно знал, как это отстойно, слышать, что ты похож на умершего человека.

Все, что я мог сделать – это позволить ей остаться и повеселиться. Забыть о нашей ненормальной семейке хотя бы на время. Видит Бог, я жил ради моментов, когда мог это сделать.

Удивление вспыхнуло на ее лице.

– Ты серьезно?

– Да. – Я указал на прозрачные двери. – Иди уже, пока я не передумал.

Би собралась уходить, но резко остановилась. К моему ужасу, она обернулась и поцеловала меня в щеку.

– Ты, конечно, засранец, но я люблю тебя.

Подобного ответа она не услышит.

Я больше не умею произносить эти слова.

– Держись рядом с Сойер, потому что, если ты перепихнешься с кем-нибудь или напьешься, клянусь тебе, я больше никогда не позволю тебе прийти сюда. – Я одарил ее серьезным взглядом. – Поняла меня?

Сестра кивнула, когда мой телефон начал звонить.

Джейс.

Как только она ушла, я поднес телефон к уху.

– Привет.

– Никаких «привет», ублюдок. Какого черта происходит?

– Ничего не происходит. Это вечеринка по случаю Хэллоуина, и у Бьянки хватило наглости прийти, нарядившись в игрока «Детройт Лайон».

Это лучшее, что мне пришло в голову.

Озадаченность Джейса была почти осязаема.

– И?

– Это просто позор. Я лучший и самый перспективный квотербек своего поколения, а моя собственная плоть и кровь позволяет себе появиться на вечеринке в этом? Детройт Лайон – худшая команда НФЛ.

– Я… Боже. У меня нет времени на это дерьмо, Коул. Я думал, случилось что-то серьезное.

– Это и есть серьезно! – воскликнул я, отстаивая свое сфабрикованное мнение, чтобы еще сильнее позлить его.

– Да, хорошо. Иди и разберись с этим. Увидимся завтра за завтраком. – Он хохотнул. – В конце концов, могло быть и хуже.

– Каким образом?

– Она могла прийти в костюме «Патриота», – произнес он, прежде чем повесить трубку.

Мудила.

Глава тринадцатая

Сойер

– Полегче, детка, – вздохнул Оукли. – Я пытаюсь поговорить со своим репетитором.

Судя по виду Морган – чьи губы порхали между мочкой его уха и шеей – ее нисколько не волновало, насколько грубо она себя вела.

– В общем, как я уже сказал, я, кажется, понял то дерьмо по биологии, о котором ты говорила в прошлый раз.

Я не могла не улыбнуться.