Они так идеально смотрелись вместе. Как в сказке.

В глубине души я злилась. Под всеми слоями жира, неуверенности и жалости к себе скрывалась та, что отдала бы почти все на свете, лишь бы узнать, каково это быть красивой и худой, как Кейси, и иметь Коула Ковингтона, который смотрел бы на меня так, словно я самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Но я знала, что этого никогда не произойдет, ведь все, что он видел, все, что видело большинство людей, когда они смотрели на меня – это толстую девственницу, любящую Иисуса.

А для таких девушек сказок не писали.

Глава пятая

Коул

– Коул, подожди! – кричала Кейси за моей спиной.

С короной в руке я вышел со стадиона. Мне нечего было сказать этой неверной шлюхе.

– Коул, пожалуйста.

Люди начинали пялиться, разумеется, задаваясь вопросом, что происходило между самыми авторитетными королем и королевой КА.

Я подавил желание сообщить им, что их прекрасная королева – мерзкая шлюха-предательница. А их король презирал всех и каждого из них за то, что они, словно овцы, велись на любое дерьмо, которое подавалось им на блюдечке. Они все поклонялись мне, потому что думали, будто я лучше их.

Но это было не так. Я просто лучше притворялся.

Я уже почти добрался до парковки, когда кто-то резко схватил меня за руку. Ниточка моего терпения натягивалась с каждой секундой все сильнее.

– Не прикасайся ко мне, мать твою.

Несколько человек в пределах слышимости замерли. Кейси окаменела.

Хорошо. Так и должно быть.

У нас было соглашение, и она, черт возьми, его нарушила. Как будто самого факта измены было мало, она еще и выставила меня идиотом перед всей моей футбольной командой. Выбрав Тодда Харриса из всех возможных парней.

– Все в порядке, – заявила она стаду с вымученной улыбкой. – Просто немного тестостерона после игры осталось. – Она взмахнула своими помпонами. – Вперед, Рыцари!

Несколько человек издали радостные возгласы, а я бросил на нее красноречивый взгляд.

Пожри дерьма и сдохни.

К тому времени, как она увела меня от небольшой толпы зевак, мир перед глазами уже затянулся красной дымкой.

– Что именно во фразе «не прикасайся ко мне» тебе, черт возьми, непонятно?

Она нервно оглянулась, дабы убедиться, что нас никто не услышит.

– Успокойся, пока ты не сделал того, о чем потом можешь пожалеть.

– Например, трахнул Тодда Харриса?

Чувство вины исказило ее лицо.

– Слушай, я облажалась. Но мы все еще можем это исправить.

Господи Боже. Осветлитель для волос, должно быть, прожег ее мозг.

Я рассмеялся, но в этом смехе не было и капли юмора.

– Исправить это? С какого хрена мне вообще нужно это исправлять? Теперь ты головная боль Тодда, а не моя. Насколько я могу судить, этот ублюдок оказал мне неоценимую услугу.

Я мог видеть контур ее языка, проступавший через щеку.