У тебя две недели назад был сердечный приступ, а ты тут ешь жареную курицу?

Начинается.

Я хотела, чтобы этот разговор случился. Просто откладывала его, поскольку знала, что ей будет больно. Но не меньше, чем мне.

Она моя мать. Женщина, которая родила меня. Она водила меня к врачам, праздновала все мои дни рождения, заботилась обо мне, когда я болела, приходила на все мои награждения в школе, и еще куча других вещей, которые она делала все эти годы.

Но при этом она оставила мне шрамы.

Всю свою жизнь я пыталась понять, почему она такая. Почему ее так волнует внешность, что она становится важнее всего остального… но, если честно, я не знала.

Мою бабушку никогда не волновало нечто настолько поверхностное, то же самое и с дедушкой, поэтому я ничего не понимала.

Но потом до меня дошло. Общество испортило и ее.

Всю ее жизнь люди постоянно говорили ей, какая она красивая. Какая у нее потрясающая улыбка. Хорошие зубы и волосы. Идеальное тело. Но никто никогда не говорил ей, что она была чем-то большим, чем все это. Поэтому она и считала, будто ее внешность – это единственное, что делало ее такой, какая она есть.

К сожалению, она передала эту токсичную мысль своим дочерям.

Ей нужна была помощь.

Но пока она ее не получит, мне придется принять самое сложное решение в моей жизни.

Мне придется порвать со своей матерью.

– Я люблю тебя, мам.

И я сказала это серьезно. Несмотря на все плохое, я все равно любила ее. И всегда буду. Но мне придется разорвать эту нить и сделать то, что лучше для меня.

Она моргнула, вид у нее был такой неуверенный, что мне хотелось закричать.

– Если ты пытаешься меня задобрить, чтобы я разрешила тебе съесть эту курицу…

– Мама, мне правда нужно, чтобы ты меня послушала.

На мамином лице отразилось беспокойство.

– Что происходит? Я думала, тебя завтра выписывают…

– Так и есть.

Беспокойство сменилось замешательством.

– Тогда что…

– Всю мою жизнь ты заставляла меня чувствовать себя так, словно я недостаточно хороша."

"Разочарование исказило ее лицо.

– Ради всего святого, Сойер Грейс. Прекращай всю эту драму. Я просто пыталась помочь тебе.

– Помочь мне с чем? – честно спросила я, потому что, если во всем происходящем был какой-то урок, то я, очевидно, его не заметила.

– Помочь тебе быть более здоровой. – Она уперла руки в бока. – Доктора могут сколько угодно винить во всем Аддералл, но между нами, я думаю, то, что случилось, было побочным эффектом того, насколько полной ты была. Я говорила, что весь тот лишний вес был вреден для твоего здоровья.

Мое сердце разрывалось. Она никогда этого не поймет.

– Ты вредишь моему здоровью.

У мамы отвисла челюсть.

– Прости?

– Ты меня слышала, мама. Я сказала, что ты вредишь моему здоровью.