Показательный пример – один прямо сейчас пытался это сделать.

Держась одной рукой за карниз, другой я поднял окно повыше. Стараясь вести себя как можно тише, я забрался внутрь. Свет был выключен – учитывая, что уже за полночь и все такое, – но, к моему разочарованию, ее здесь не было. Какого черта? Ее фургон стоял на подъездной дорожке. Достав телефон, я отправил ей сообщение.

Коул: Где ты?

Экран телефона, лежавшего на тумбочке, загорелся. Кажется, это объясняло, почему она не отвечала на два моих последних сообщения.

Я собирался посидеть на ее кровати и подождать, но услышал тихий щелчок замка.

– Спокойной ночи, папочка. Люблю тебя.

Черт. Ее отец все еще не спит.

Быстро соображая, я проскользнул за открытую дверь ее шкафа и присел на корточки. Я не сомневался, что, если она увидит темную фигуру, стоящую посреди комнаты, то закричит во все горло, и ее отец ворвется внутрь. А я не собирался давать ее гиперопекающему папаше деревенщине повод пристрелить меня сегодня ночью.

Ее запах – ваниль и кокос – заполнил мои ноздри, едва она вошла в комнату. Господи. Она так чертовски хорошо пахла.

Я кусал костяшки пальцев, пока смотрел на ее банный халат и полотенце, завязанное узлом на голове.

Мой член пробудился. Только из душа.

Я надеялся, она включит свет, чтобы я смог разглядеть ее получше, но она этого не сделала. Надев очки, Сойер подошла к комоду и достала оттуда футболку и трусики.

Дружище зашевелился, когда я увидел, как белая хлопковая ткань заскользила по ее ногам. Я мечтал, что теперь она снимет халат, но Сойер стащила с головы полотенце и повернулась к зеркалу над своим комодом.

Мгновение спустя она включила лампу на туалетном столике и взяла в руки фен.

Сейчас или никогда.

Встав, я открыл дверцу шкафа и выбрался наружу. Пол заскрипел в ту же секунду, как она включила фен. Однако это не помешало ей заметить меня в зеркале.

– Не кричи, – прошептал я, быстро зажав ей рот рукой. – Это я.

Я почувствовал панику, курсировавшую по ее телу, когда она уронила фен и издала приглушенный, испуганный звук. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит, и когда это случилось, Сойер наступила мне на ногу.

– Какого черта? – прошипела она.

Ее прервал стук в дверь.

– Все хорошо, милая?

Она схватилась за грудь.

– Все в порядке, папочка. Я просто немного неуклюжая.

Ее отец усмехнулся.

– Хорошо. Я иду вниз, спать. И ты ложись.

– Спокойной ночи.

Она подождала, пока его шаги затихнут, а после заговорила:

– Почему ты здесь?

– Мне не понравилось то, как мы расстались.

Ее глаза расширились.

– Знаешь, есть такие замечательные штуки, называются телефоны.

– Я тебе писал, но ты не отвечала.

Сойер указала на себя рукой.