– Что, черт возьми, это должно значить? – огрызнулся Коул.

– Не прикидывайся дурачком. Ты чертовски хорошо знаешь, что это значит. Футболисты бегают за красивыми чирлидершами, а не за… умными толстыми девушками, которые сосредоточены на учебе и держатся сами по себе. – Отец поднял палец. – Держись подальше от моей дочери, черт побери.

Мое сердце замерло. Я ожидала такого от мамы… но папа?

Он всегда говорил мне, что я идеальная и красивая.

К глазам подступили слезы. Если мужчина, который должен был любить меня больше всех на свете, втайне чувствовал, будто я настолько непривлекательная, что меня нельзя полюбить… Все остальные должны были испытывать ко мне полное отвращение.

Господи, я так устала быть толстухой.

Так устала чувствовать себя чужой.

Так устала от людей, которые видели лишь одно, когда смотрели на меня.

– Знаете что? – прорычал Коул сквозь зубы. – Я начинаю уставать от людей, которые говорят, будто то, что Сойер встречается со мной, это какой-то подарок, которого она не заслуживает, когда все совсем наоборот.

Попятившись, он направился к своей машине.

– Хотя вы правы, мистер Черч.

Сойер действительно такая, как вы сказали, и не только… но именно поэтому она мне так сильно нравится. В отличие от всех вас, она не притворяется кем-то еще. – Коул невесело рассмеялся. – Чертовски жаль, что вы и ваша жена не можете по достоинству оценить этого невероятного человека, которого вы привели в мир, за то, кто она, а не за то, кем она не является. – Он завел язык за щеку. – К счастью для меня, у меня такой проблемы нет.

Папа потерял дар речи.

Я тоже.

Открыв дверь машины, Коул запрыгнул на сиденье и опустил окно.

– А, и к вашему сведению, сэр. Никто – даже Бог – не сможет удержать меня вдали от вашей дочери, так что я советую вам начать привыкать ко мне.

Я ни за что не забуду обескураженное лицо папы, когда Коул уехал. Никогда в жизни я не думала, что Коул Ковингтон встанет на мою защиту.

Нет, то, что он сделал, значило намного больше.

Он видел меня. С недостатками и всем прочим.

Мы были рождены в двух разных мирах и в половине случаев не ладили, но на одно единственное мгновение… он оказался способен воспринимать и ценить меня так, как никто другой до этого не был.

Дрожащими пальцами я взяла свой сотовый.

Сойер: Я это сделаю.

Он ответил практически мгновенно.

Коул: В самом деле?

Сойер: Нет. Из-за пари, помнишь?

Коул: Почему ты так резко передумала, Черч?

Сойер: Это так важно, Ковингтон?

Коул: Ну, если ты ставишь вопрос так. Нет.

За этим последовало другое сообщение.

Коул: Спасибо, что помогаешь мне. Напишу позже.

Он сказал это так, будто я одалживала ему конспекты.

Сойер: Погоди-ка.