Брак между двоюродными возможен. А вот рождение детей — рискованный шаг.

— Боже, — вздохнула Настя. — Сейчас такая буча поднялась только потому, что вы родственники, а как узнают, что возлюбленные, так пока до смерти не замучают, не отстанут.

— В моей семье все давно известно. Я не видел смысла скрывать, — немногословно заметил Легатов и спокойно посмотрел на свое семейство. Жена кивнула, а сын передернул плечами, словно давая понять: что толку ворошить старую историю?

Настя перевела взгляд на Бэллу, потом на Егора. Бэлка ей подмигнула, Егор отвернулся. Видимо, эта тема ему не нравилась, а уйти он не мог.

— Я давно мечтаю о собственном ребенке, — резко заявил Аллигатор и устало откинулся в кресле. Махнул рукой в сторону Каймана. — Люблю Егора как родного сына, но все же хочется, чтобы на свете жил еще кто-то одной крови со мной. Мой собственный сын или дочь, продолжатель рода. Мои близкие не возражают и даже готовы принять нового члена семьи. Если бы ты согласилась стать матерью моему ребенку…

Настя испуганно вскрикнула."

"— А как же… — пробормотала она чуть слышно и снова воззрилась на Бэллу. Та спокойно сидела в кресле, но заметив лицо родственницы, исказившееся от страха, решительно вторглась в разговор.

— Илья, — зыркнула она на мужа черными глазищами. — Вечно ты с середины начинаешь. Так и до сердечного приступа довести можно!

— Прости, Настя, — поморщился Илья Семенович. — Бэлла права. Пожалуй, начну снова. В клинике в Майами хранится материал для оплодотворения. Я давно сдавал, еще до болезни. Но никак не мог определиться, кто именно станет матерью ребенка. Поэтому дело застопорилось. Я просмотрел несколько резюме и ни на одном не смог остановиться. Даже отчаялся найти подходящую женщину. После смерти Дины понял, что и сам не вечен. И внезапно подумал о тебе. Твоя кандидатура кажется мне наиболее удачной. Как я раньше даже не задумывался об этом! Искал просто здоровую и красивую женщину, способную выносить и отдать мне на воспитание ребенка.

Настя отшатнулась, как от удара. Лучше встать и уйти. И больше никогда не возвращаться в этот дом, к этим людям, маскирующихся под нормальных. Но ноги стали будто ватными и язык застрял во рту. Настя, чувствуя, как впадает в оцепенение, не смогла высказать и словечка, не то чтобы убежать. Она ошарашенно смотрела на Аллигатора, в этот момент показавшегося ей Джеком-Потрошителем, и уже думала, как бы вежливо отказаться от такой великой чести, когда Легатова снова одернула Бэлла.

— Илья, — прошипела она негодуя. — Илья!

— Но к тебе это не относится. Естественно, если захочешь остаться частью семьи, никто тебя с ребенком не разлучит. Будь ему настоящей матерью. Люби, заботься о нем.

— Почему именно я? — выдавила из себя Настя.