Она бы сама догадалась, кто поднял волну фекалий, — мысленно усмехнулась Настя. — А мне, что думай, что гадай на кофейной гуще, все равно не пойму. Зато дядя Илья обещал подать в суд на СМИ и отсудить моральную компенсацию за поруганное имя бабушки. Хотя ей от этого не легче!»

Настя сморгнула слезы, норовившие выкатиться из глаз, и тупо уставилась в окно. Такси подъезжало к старой промзоне. Раньше тут работали заводы и фабрики. А теперь на месте цехов и административных корпусов появились новенькие бизнес-центры, да и сама промзона обросла со всех сторон спальными районами и совершенно неожиданно оказалась чуть ли не в центре города. Она сунула таксисту стольник, но оказалось, что Бэлла расплатилась за проезд карточкой. Настя выбралась из машины и тут же позвонила родственнице поблагодарить.

— Спасибо, Бэлла, — промямлила она в трубку.

— Еще чего, — усмехнулась та. — Я настояла, мне и платить. Хорошего дня, девочка!

— И вам тоже, — воскликнула Настя. — И дяде Илье!

Она на автомате приложила электронный ключ к входной двери, а потом вошла в офис. Бэлла еще раз предупредила о журналистах и добавила настойчиво, что вечером лучше ехать на такси. А если Настя откажется, то за ней приедет Егор.

— Ой, не надо! — испугалась она. — Я такси вызову!

Бэлла хохотнула и, еще раз пожелав хорошего дня, отключилась.

За разговорами с теткой Настя не заметила, как на нее косятся коллеги. Кто-то презрительно, а кто-то с любопытством. Но как только она бросила сумку на стол и потянулась, чтобы включить компьютер, в кабинет заглянула Нонна, Тузикова секретарша, и, обдав Настю волной враждебного высокомерия, заявила с порога:

— Тарасова! К директору! Срочно!

Захватив ежедневник и ручку, Настя понеслась в кабинет к Тузику.

«Безусловно, он уже знает о моем родстве с Кайманом. Но я-то с Егором не общаюсь и никаких сведений никому не передавала! Тузик — нормальный человек, должен понять. Убеди его, Тарасова, — мысленно велела она себе. — Тебе только осталось работу потерять для полного счастья!»

В кабинете директора сидела Буровкина и как ни в чем не бывало пила чай с конфеткой. Ужасный блонд и розовая помада делали ее похожей на продавщицу винного отдела, а длинные ногти создавали ощущение, что это и не человек вовсе, а какая-то хищная птица, готовая в любой момент вцепиться в глотку.

— Доброе утро, — бодро поздоровалась Настя и уже собралась занять свое привычное место с краю стола, когда Буровкина обсмотрела ее с головы до ног и хмыкнула гаденько:

— Явилась все-таки… — и качая бедрами выплыла из кабинета.

Настя отшатнулась, как от удара, и отодвинула стул, намереваясь сесть, но Тузик не позволил ей.

— Я не приглашал тебя садиться! — истерически выкрикнул он.