— Замуж вышла или девичью взяла, — пожал плечами Емельян. — Она, конечно, изменилась за эти годы, но думал, ты знаешь в лицо последнюю Пашкину любовь.

— Это она? — изумилась Бэлла. — Из-за нее и Пашку грохнули.

Она всмотрелась в домработницу, будто видела ее впервые в жизни. Трудно поверить, что томная белокурая красавица, снесшая своими прелестями башку Паше, превратилась в одутловатую толстую тетку. Но годы берут свое.

«Только вот как Емельян ее сразу узнал? — мысленно осведомилась Бэлла. — Или после моего звонка навел справки, а сейчас устраивает шоу?»

— Ну да, — пробормотал Илья, — кажется, муженек из ревности шарахнул. Хотел еще и Бэллу с Егором к праотцам отправить.

— Психопат, — скривился Емельян. — А что дальше-то случилось, Валюха?

— Не знаю, — прошептала Валентина, нервно комкая в руках носовой платок. — Он выгнал меня из дома, запретил видеться с сыном. А потом сам погиб или кто-то из ваших управился.

— Мы бы с радостью, — хмыкнул Пугачев, а Легатов слабо кивнул. — Но провидение раньше нас постаралось. Он же на всех скоростях в столб врезался.

— Ничего не понимаю, — мотнула головой Бэлла. — Манькова, Литвинова, а Курбатов тут каким боком?

— Мой муж и его брат очень гордились, что у них бабушка происходила из графского рода Курбатовых. Посчитали себя графьями и при первой же возможности сменили фамилию. Мне предлагали, но я отказалась. А после Колькиной гибели еще замужем побывала. — Валентина натужно вздохнула и засобиралась к выходу. — Простите, Изабелла Георгиевна, это совпадение. Меня нигде не брали, а тут домработница уволилась, срочно человек требовался. Я и согласилась. Очень в работе нуждалась. И только увидев вас, поняла, куда попала…

— Мне-то что? — высокомерно сморщила нос Бэлла. — Это ты мне прислуживала, а я знать не знала, кто ты такая.

— Еще раз простите, — поклонилась бывшим хозяевам Валентина и шагнула к двери.

— Стопэ, милая, — рыкнул Емельян, и тотчас его помощники загородили проем.

— Давай, метелка старая, — пробурчал Пугачев, — рассказывай, что кому донесла. Где вообще твой сын обретается? Советую не врать.

Валентина вздрогнула и пробормотала себе под нос:

— Понятия не имею. Я мало об Олежке знаю. Он стал звонить, когда тут Настя появилась. А раньше знаться не желал. Сегодня ему еще кто-то сообщил, что Анастасия Васильевна и Егор Ильич собираются на Крит, вот он и позвонил уточнить.

— А ты с радостью подтвердила, — недобро рыкнул Пугачев и добавил жестко: — Сейчас поможешь сыночку, адрес продиктуешь …

— А если я откажусь? — вскинулась Валентина. — Он — мой сын!

— Таких, как он, отстреливают, как бешеных собак, — процедил сквозь зубы Емельян.