А после потребую развода.

— Настя, — попытался вставить хоть слово муж. — Настя…

— Перестань делать из меня идиотку, — прошипела маленькая ведьма. — Или твоя жена не имеет никаких прав?

— Хорошо, — рыкнул Егор. — Я уволю Гуляеву, дам Патрикееву другое задание, но тебе, моя дорогая, денно и нощно придется терпеть меня рядом.

— Ты со мной и на маникюр пойдешь? — недоверчиво уточнила она.

— Даже на эпиляцию, — усмехнулся Кайман. — Ниточка с иголочкой, не забыла? Я собирался дать тебе возможность самой перемещаться по городу. Ты отказалась. Когда захочется свободы, вспомни об этом! — заметил вкрадчиво.

— А как я до знакомства с тобой сама по улицам ходила? — взвилась она. — Ничего, жива осталась!

— Мы все помним про мерс и ресторан, правда? — проревел он. — Поэтому сама даже за калитку не выйдешь. Я запрещаю!

— Здесь запрещаю только я, — заявил доктор Линник, входя в палату. — Мне пациенты и персонал жалуются на недопустимый шум. Наверное, стоит ограничить ваши визиты, Егор Ильич, — сурово добавил он. — Поэтому до проведения манипуляции ваш пропуск придется аннулировать.

Кайман стоически перенес неприятную новость. Только стиснул зубы, собираясь при случае придушить жену, но тут же увидел широко распахнутые глазищи, полные слез.

— Полагаю, это слишком сурово, Леонид, — холодно бросил он. — В правилах ничего не сказано о таких ситуациях…

— Наши правила составлял лично, я и там много пунктов, заканчивающихся фразой: «На усмотрение администрации». Поэтому…

— Леонид Иосифович, — тихо пролепетала Настя. — Не разлучайте нас, пожалуйста! — И разрыдалась. Горько и надрывно.

— Насюш, — муж сразу оказался рядом. Сгреб в охапку, провел ладонью по волосам.

— Вы из меня врача-садиста сделали, — усмехнулся Линник, глядя на застывшую парочку. — Даю вам три минуты на выяснение отношений. Если снова начнете орать, расторгну договор. У вас столько страсти и экспрессии, что и без ЭКО потомство заделаете.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Кайман, а Настя, утирая слезы, кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Когда за доктором закрылась дверь, Егор примирительно заметил:

— Давай после обхода погуляем по пляжу?

— Ты уволишь Гуляеву? — требовательно уточнила Настя.

— Да, — пробурчал Кайман. — Сейчас напишу Митрошину. Что еще хочешь? — бросил недоверчиво, заметив, что жена пытается его перебить.

— Мороженое, — улыбнулась Настя и добавила с улыбкой: — И круассан. Можно по пути на пляж зайти в джелатерию, а на обратном — во французскую кондитерскую.

— Так и сделаем, — подмигнул Егор.

Ждать Настю пришлось не долго. Кайман прошелся по коридору, остановился около окна, выходящего во внутренний дворик. До пожара позволялось гулять только здесь.