Курбатова, приходившегося Олежке дядей по материнской линии, жалеть Аллигатор не собирался.

«Кто бы еще племяша грохнул? — устало подумал он, понимая, что маниакальное преследование Насти добром не кончится. — С Форой бы перетереть, — поморщился мысленно. — Может, и решить проблему радикально?»

В комнату вернулась Бэлла с мисочкой клубники. Крупные ягоды с почищенными хвостиками заботливые руки жены уже пересыпали сахаром и слегка полили сметанкой.

— Поешь, — Бэлла поставила поднос на кровать. — Для крови полезно очень.

— Давай в Грецию смотаемся, Белочка, — лукаво предложил он, аккуратно доставая ложечкой самую крупную ягоду.

— Ну какая тебе Греция, Илюша? — укоризненно глянула она. — Вон еле ходишь…

— Так, наоборот, на морском берегу реабилитация лучше пойдет. А там и до Германии рукой подать.

— Ага, — невесело усмехнулась Бэлла. — Два шага по карте.

Костик Патрикеев медленно закипал. Нельзя сказать, что девица, прозванная им Табуреткой, не старалась. Наоборот, Оксана Гуляева пыталась быстро овладеть всеми хитростями и даже пару раз попала точно в центр мишени, но остальные восемь ушли в молоко.

— И зачем ты только в охранники подалась? — скривился Костик. — Работала б маникюршей, людЯм пятки чистила. Из тебя же боец, как из гуано пуля, девочка, — пробурчал он и попросил душевно: — Целься внимательно, мы сюда по делу пришли, а не на свидание.

«Ну подожди, гад», — мысленно пообещала Оксана и даже представила, как бьет кулаком в нос дружку Каймана. А вслух пробормотала виновато:

— Я научусь.

— Ну-ну, — хмыкнул Патрикеев. — Только у нас времени в обрез.

— Костя, — жалобно попросила Оксана, — мне нужно это место. Надоело в обслуге ходить. Я все-таки вице-чемпионка…

— Так охрана — та же обслуга. Только в отличие от массажистов телохранители рискуют жизнью, — искренне удивился Патрикеев. — Какой смысл, не понимаю?

— Охрана — это другое.

— Спорное утверждение, — скривился Костик, но продолжать разговор не стал. — Нужно еще спарринг попробовать. Если и там завалишься, как-нибудь и без твоих услуг обойдемся. Ясно? — уточнил строго.

— Да, — раздраженно бросила Оксана, собираясь в спортзале показать, на что способна.

Но отстреляв точно в десятку выданные сотрудником тира патроны, Константин Николаевич Патрикеев мотнул головой.

— Пойдем, красавица, — нехотя пригласил он и повел наглую девицу на второй этаж, где располагался спортзал.

— Давай, покажи класс, — осклабился он и тут же получил ногой в живот, а следом коленом по яйцам. — С ума сошла, — прохрипел Патрикеев, стараясь не завалиться вдоль стеночки. — Совсем обезумела, дура?

Это «дура» и взбесило окончательно.