Обычно спокойное выражение лица временами искажалось скорбной гримасой, сменяющейся на злость. Большая часть его кожи была новой и тонкой, поэтому передвигался он медленно, опираясь на костыли.

Я знал, что Рушан за время своей жизни в Астаре тесно сблизился с семьёй Юн, но их отношения стали даже заметнее. Стоя перед телом Юна, Хёрин старалась сдерживать слёзы и опиралась на нашего Назари, как на родного сына. Впервые за всё время Рушан переоделся во всё белое и стоял, не двигаясь, как скала, рядом с королевой. Шиун в этот момент, как глава семьи, отдавал последние почести отцу, чьё тело в чистых золотых одеждах лежало на траурном возвышении.

Волосы Юна аккуратно уложили вокруг его головы, а лицо короля было расслабленным и спокойным. В какой-то момент мне хотелось закричать ему, что отдых затянулся и пора вставать. Тронный зал заполнили белые хризантемы, а к потолку тянулись нити траурных благовоний. Эта картина напомнила мне о том, как я нашёл тела отца и Азара. Их нам вернули в простых гробах, без подобных почестей. Я встряхнул несколько раз головой, желая вновь забыть ту картину.

Дарен всячески помогал нам, заботясь о Суа.

Всегда появлялся рядом, если ту начинало шатать, исчезал, когда рядом с девушкой был её брат. Парень не причитал и не жаловался, оставаясь молчаливой поддержкой для принцессы, и я благодарен ему за это.

– Сестра мне всё рассказала. Похоже, теперь я дважды у вас в долгу, – обронил Шиун, покидая дворец вместе со мной и Рушаном, чтобы морозный воздух хоть немного развеял давление траура.

– Забудь. Давай представим, что я насладился, врезав тебе по голове, – перебил его Рушан, оглядывая спешащих вниз по лестнице слуг в белых одеждах.

– Долг уже давно оплачен, – подтвердил я.

– Долг Шейна перед Илосом никогда не будет оплачен. Так что здесь всё по-старому, – твёрдо ответил теялийский принц. – Вы нашли Айлу?

– Пока нет, но мы найдём.

Мы некоторое время молчали, каждый думал о своём. Шиун сделал несколько неловких шагов, опираясь на костыли. Я хотел протянуть руку и помочь, но знал, что подобный жест его скорее оскорбит, чем порадует, поэтому сделал вид, что не заметил его слабости. Принц отставил костыли и обеими руками опёрся на каменные перила.

– Не знаю как, но он будто чувствовал, – внезапно разозлившись, обронил Шиун.

Говорил тихо, скорее сам себе, и я замешкался, прежде чем задать следующий вопрос:

– Кто?

– Отец, – моментально ответил Шиун. – Отец уже пару лет подумывал над тем, чтобы передать мне правление. Говорил, что слабеет, а наш с Суа Дар, наоборот, крепнет. Он всё чаще напоминал нам о своей неполноте после гибели брата и желал, чтобы на защиту Астары встал потомок с полноценным Даром. Это представление на Ёнчо было его последним.