Я благодарно ему киваю, потому что девушка сейчас одна перед погибшим отцом и братом, который хоть и жив, но находится без сознания. Большая часть тела Шиуна всё ещё в ожогах. Ойро удалось спасти ему жизнь, однако серьёзных ран слишком много. Ему требуется больше крови и времени, чтобы восстановиться.

– С Ойро всё будет хорошо, – успокаиваю я Дарена. – Ты ранен?

Кахари растерянно переводит взгляд на меня.

– Нет, всё зажило.

– Пойдёшь с Анисом и Рушаном или останешься со мной?

Дарен оценивающе разглядывает меня. Его внимание задерживается на лице и шее, я невольно вскидываю руку и ощупываю свою кожу, натыкаясь на множественные ожоги.

Сдерживаю ругань, начиная ощущать боль, которую до этого даже не замечал. Наконец рассматриваю собственные руки в крови, ожогах и порезах. Похоже, мой вид хуже, чем мне казалось.

– Ты выглядишь не очень, так что я останусь и помогу, чем смогу, – решает Дарен.

И это говорит парень, у которого половина волос в засохшей крови. Впервые за всё время этих жутких событий у меня вырывается сдавленный смешок.

Рушан, несмотря на ногу, поднимается с Ойро на руках, отказываясь отдавать её Анису.

Он с болью смотрит на тело Юна.

– Спасибо, Рушан, – тихий голос Суа притягивает наше внимание, она уже не плачет, но выглядит сломленной. – Спасибо, что остановил Шиуна.

– Я вернусь, – отвечает Назари. – Завтра. Вернусь и помогу вам.

Девушка слабо кивает, перебирая в руках длинные, тёмные пряди волос отца. Суа выглядит хрупкой, но я знаю, как воспитывают своих детей теялийцы. Они должны скрывать эмоции и сдерживаться, чтобы не потерять лицо. Поэтому не уверен, что Суа до конца понимает произошедшее.

Истерика может накрыть её чуть позже. Рушан прожил с ними полгода. Если кто из нас сможет помочь, то это он.

Анис подтаскивает Демьяна, кладёт руку на плечо Рушану, и они исчезают. Я даю себе короткую передышку в образовавшейся тишине. Обращаю взор на небо, подставляя лицо солнечному свету, и на секунду позволяю себе забыть, что стою среди раскуроченной площади, почерневших плит и массы мёртвых тел. Но эта секунда проходит, и я вновь опускаю взгляд к земле, возвращаясь в реальность. На меня накатывает глухое чувство растерянности и растущей пустоты, словно я не могу понять, как здесь оказался, произошло ли всё в действительности или это лишь очередной кошмарный сон.

Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы подойти к Юну, единственному из правителей, который всегда был на нашей стороне. Я же поддерживал его и его детей не из-за старого долга Шейна Илосу, тянущегося более тысячи лет, а просто за его открытость и доброту. Он не единожды оказывал нам с Айлой помощь после кончины отца, когда мы остались совсем одни.