Анис и принц Теялы защищают Дарена и Суа, на которых до сих пор надеты жгуты. Разъярённый Даян, не церемонясь, тащит по земле Демьяна ближе к нам, тот без сознания, а его руки скованы теми же жгутами. Судя по количеству крови, брат сильно его избил, однако сдержался, чтобы не убить. Если Айла у Квинтилиев, то нам тоже нужен заложник.

Мои тени проигрывают, не в силах уничтожить противников, и мы отступаем ближе к Юну и его детям. Даян выходит вперёд. В нём столько ярости, что его сила высвобождается чёрной волной, она отбрасывает испорченные тени назад, а некоторых разрывает на части.

Но это даёт лишь краткосрочную передышку, и демоны вновь формируются. Они слизывают мою кровь с плит, и их мерзкий смех звенит в воздухе.

Без Айлы я не вижу ни единого способа справиться с легионом. Даже если мы сбежим, то они сожрут Суа, Шиуна, всю семью Юн, а потом пойдут дальше разорять Астару и всю Теялу. Мы не можем этого допустить.

Мои обычные тени и легион подобно жутким волнам накатывают друг на друга без возможности уничтожить или победить. После всех потрясений я не чувствую ни страха, ни злости. Разве что пустоту, которая ширится с отсутствием сестры.

Я успеваю отдёрнуть за нити-поводки нескольких демонов, когда они в опасной близости от брата клацают зубами. На нас с Рушаном бросаются четыре огромные твари. Я поднимаю руки, отталкивая их слабой волной сумрака, однако на следующих трёх демонов, прыгающих вслед за ними, у меня уже нет сил. Я вся напрягаюсь в ожидании предстоящей боли, Назари закрывает меня собой, но спустя мгновение нас обдаёт жаром и рядом вырастает стена пламени. Она пожирает испорченные тени.

Ревущий поток обжигающего огня. Дикий, неистовый, он почти касается и нас, но Рушан вовремя отдёргивает меня назад.

Стихия бушует, ширясь в сторону демонов. Мои тени сразу исчезают, попадая под языки пламени. Легион же корчится и вопит, словно у испорченных теней есть реальные тела, способные чувствовать огонь. Они визжат, пока их верхний слой становится плотным, сереет и покрывается пеплом. На секунды они превращаются в статуи. Из-за давления огня раздаётся треск, поверхность идёт трещинами и распадается, словно старая грязная корка.

Сквозь слёзы из-за горячего воздуха я заворожённо наблюдаю, как одна из испорченных теней, полностью избавившись от своей грязной пепловой скорлупы, испускает облегчённый вздох и исчезает подобно обычным теням.

И так происходит с каждой. Один за другим демоны сбрасывают свои телесные тюрьмы и с оглушающим стоном исчезают в пламени.

– Они освобождаются… – тихо шепчу я сама себе, а затем поворачиваю голову, чтобы увидеть, у кого всё это время был огонь Теялы.

Шиун. Его лицо похоже на искажённую маску горя и ярости. Он стоит, напряжённо вытянув руки вперёд.