Он не сильно повышает голос, поэтому я не могу разобрать слов. Клетус властным тоном отвечает. Они какое-то время переругиваются.

– Даян! – кричит мне Эол, отмахиваясь от отца и делая с десяток шагов ближе к нам. – Отдай брата!

Я делаю столько же шагов к нему навстречу. Нам приходится говорить громким тоном, хотя благодаря отсутствию ветра кричать необязательно.

– Да забирай, я устал его кормить! А нам верни Айлу!

– Видишь, отец! – зло бросает Эол Клетусу, оборачиваясь назад. – Даян согласен!

– Я был, мать твою, согласен ещё недели назад! – рявкаю я, чувствуя, как вибрирует воздух от моего раздражения.

– Какой же ты идиот! Зачем мне обменивать девчонку?! Когда с помощью неё я могу заполучить весь Континент и просто вырвать твоего брата из их лап! – цедит Клетус, набрав в грудь воздуха.

Я морщусь от осознания, что перед нами поистине безумец. Он опасен силой, которой обладает, будучи единственным ребёнком в своём поколении. Сила света не делилась, а досталась ему целиком во всём её величии, ослепляя его сознание. Любил ли он когда-либо своих детей или его сердце было отдано Виоле, а Демьян и Эол остались печальным напоминанием о её былом существовании? Губы Клетуса, почти всегда искривлённые и сжатые от недовольства, забыли, что такое улыбка. Он следует за какой-то призрачной целью объединения, лишь бы только иметь смысл в своей долгой жизни и забыть об истинной причине своего голода и беспокойства.

Он всё решил, а жалкие потуги его младшего сына нам ничем не помогут. Этой битве быть, как мы и предполагали. Но у нас на пути эта чёртова стена света и надо как-то её убрать.

– Нет! – взрывается Эол.

Это слово эхом разносится во все стороны. Я не знаю, на чьей Эол стороне и ждать ли от него поддержки, но, похоже, план отца ему тоже не по вкусу. Только мало толку от принца, пока он не король. Это я понял на своём опыте.

– Побереги дыхание, братишка! – с кислой улыбкой кричит Демьян. – Когда же ты осознаешь, что это бесполезно?

– Брат…

– Хватит! Вернись на место, Эол! – приказывает Клетус. – Я предупреждал тебя, что будет, если ты начнёшь вставлять мне палки в колёса. Это моё последнее предупреждение, не вынуждай меня рубить девчонке пальцы.

У меня по спине проходит липкое чувство страха. Все эти дни где-то в глубине души я всё ещё надеялся, что это всё блеф и он не тронет Айлу, но в озвученной угрозе не слышно сомнения. Я встряхиваю головой, отгоняя ужасные картины того, что станет с моими сёстрами, если мне не удастся победить. Эол морщится от отвращения и отходит обратно, вставая рядом со своим отцом. Большую часть времени я не свожу взгляда с короля Каидана, пытаясь понять, что он задумал.

– Вы пришли на мои земли! Убирайтесь, пока не пожалели! – это он уже мне.