Но сейчас он улыбался, и сразу почувствовалось, что он нисколько не изменился с тех времён, когда они сами были студентами.

Хотя нет…

Что-то изменилось…

— Вижу, тебя можно поздравить с помолвкой? — слова вырвались у Джозефа сами собой.

Ян опешил.

— Как? Ты уже знаешь? От кого? Мы пока не афишируем наших отношений.

— Ни от кого, — успокоил Джозеф. — От тебя так фонит. Трудно не заметить.

Менталисты могут тонко чувствовать близких людей. Им для этого даже не обязателен контакт глаза в глаза.

— А почему вы не афишируете? Кто она? — Джозеф был заинтригован.

— Она студентка нашей академии.

Студентка? Абсолютно неожиданно. Оставалось только посочувствовать кузену.

— Как же тебя угораздило?

— Угораздило — это ещё мягко сказано, — рассмеялся Ян, — я влип, братец…

У Джозефа в голове не укладывалось. Девчонка-студентка и ректор?

— Читаю твои скептические мысли, — усмехнулся Ян. — Нарушение субординации, конфликт интересов… да, всё так, поэтому и не афишируем. Как только мы официально объявим о помолвке, мы больше не сможем быть ректором и студенткой. Или мне придётся уволиться, или ей перевестись в другую академию.

Мы пока не готовы.

— А кто знает о помолвке?

— Только самые близкие родственники.

Тогда у Яна есть в запасе пара месяцев… Нет, но как он всё-таки умудрился помолвиться со студенткой? Джозеф не представлял, как, вообще, можно увлечься кем-нибудь из этих мелких пигалиц. Непонятно, какой была невеста Яна, но Джозефу представилась одна маленькая въедливая староста в очках…

Потом, под каре ягнёнка, Джозеф, конечно, расспросит у Яна все подробности и детали его помолвки, поздравит и пожелает всего, что в таких случаях желают, но пока проворчал:

— А я полагал, у нас сегодня вечер холостяков.

Но один уже, оказывается, собрался покинуть лагерь необременённых обязанностями мужчин. Одна надежда на Энтони.

Не успел Джозеф упомянуть о втором кузене, как тот появился на пороге. И снова это чувство — будто их встреча в академии была мимолётной и незначимой, а увиделись по-настоящему они только сейчас.

Энтони, смеясь, крепко обнял Джозефа. Он, вообще, часто смеётся — весельчак. Всегда бодр, всегда на подъёме, всегда готов подшутить. Но в этот раз шутить собирался сам Джозеф. Что-нибудь о том, что в их троице холостяков осталось только двое.

У него уже крутились на языке подходящие слова, но вместо шутки он выдал совсем другое.

— Вижу, тебя можно поздравить с сыном?

— Что? — опешил Энтони.

Его удивление было настолько искренним, что стало понятно — никакого сына нет и в помине.

— С чего ты взял? — не меньше Энтони удивился его брат.

А Джозеф и сам не мог понять, почему у него родился этот ментальный образ. Ошибся. Сегодня он не в форме. Наверно, это из-за того, что постоянно ноет метка на бедре.