Мужчины всегда так смотрят. Смотрят-смотрят, а потом бах — и выполнят твою маленькую просьбу.

Намотав ещё один круг Моника всё-таки села в кресло.

— Я думала, что и этот никуда не денется. Всё своё очарование в ход пустила. Уж очень хотелось Филиппу и Марчелу помочь. И тут Команский наклонился ко мне, к самому уху, и говорит: ""Знаете, что я вам скажу, милая моя…

Такими словами обычно начинают отказ.

— И что? — не вытерпела Лера. — Что сказал?

— Ничего не успел сказать. Вдруг открывается дверь кабинета и внутрь врывается Филипп. Я его ещё таким не видела. Огромный и страшный! Представляете?! Наш добряк Филипп, который большую часть времени улыбается, который мухи не обидит, вдруг превратился в зверя!

Всё это Моника рассказывала с широко открытыми от восторга глазами.

— Он, конечно, всё не так истолковал. Это я уже потом узнала — кто-то сказал ему, что я пошла Команского охмурять, чтобы денег выбить. Я же собиралась только глазки строить — ничего серьёзного. А Филипп как подскочит к Команскому и тихо так, но настолько доходчиво, что аж мурашки по телу: ""Как вы посмели?!"". А Команский же ровным счётом ничего не посмел. А Филипп своё: ""Моника — не та девушка, которую можно купить! Её красота не продаётся!"" И заслоняет меня своей широченной спиной от Команского. И хоть Команский меня совершенно покупать не собирался, но мне так приятно стало… ой, девочки…

Моника мечтательно закрыла глаза, но не надолго. Схватив в руки маленькую декоративную подушечку, она, сама того не замечая, неистово начала её терзать и рассказывать дальше:

— Филипп на Команского наступает, а тот поднялся из кресла: ""Постойте, молодой человек, никто вашу Монику не трогает. Скажите лучше, кто вас в мой кабинет впустил?!"" И сам дёргает колокольчик, вызывая охрану, а никто не идёт…

Тереса аккуратно забрала из рук Моники подушечку и протянула стакан с водой. Та посмотрела благодарно, осушила его и продолжила.

— Команский обегает свой стол дальней дорогой, чтобы только не пересечься с Филиппом (Филипп-то по сравнению с ним — гора) и выглядывает в приёмную. А там его секретарь с его охранником самозабвенно в кости играют, ни на что не обращая внимания. Я думала, он сейчас как начнёт на них орать. Но он поступил по-другому: закрыл дверь кабинета и говорит: «Это из-за чая? Вы про эти чаи рассказывали?» Не зря же Команский богат как дьявол — умный. Мигом догадался, как Филипп его помощников отключил. Вернее, переключил."

"Да, чайки Филиппа и не на такое способны. Подруги слушали Монику, затаив дыхание. Никто и подумать не мог, чем закончится её беседа с Команским. Что интересно, даже Бланка не возвращалась к себе, хотя по её словам уже прослушала историю неоднократно.