— Эх, если б я знала всё это раньше, подносы бы обрушились не под ноги Готцкому, а прямо на его паршивую голову! Мало ему было одну девушку мариновать, решил переключиться на другую, у которой отец саном повыше?!

— Дело не только в том, что ему хотелось невесту из высокого сословия, — покачала головой Паризьена, — ему нужен был конкретно мой отец. Некоторое время назад Готцкий участвовал в конкурсе на должность проректора и с треском провалился. Место получил его тёзка Тоцкий. Это сильно ударило по самолюбию Готцкого. Он затаил обиду. В нём жило желание поквитаться. Он подумал, что если станет моим женихом, то сможет повлиять на моего отца, чтобы он продвинул его персону на тёпленькое место в академии. Готцкий хотел, чтобы специально под него была создана должность гранд-проректора, в функции которого входило бы командовать простыми проректорами. Возможность отдавать распоряжения тому, кто его обошёл в конкурсе, сильно бы потешило больное самолюбие."

"— Каков мерзавец! — снова возмутилась Валерия. — Хотел и рыбку съесть и косточками не подавится! И проблему с наследством решить, и заодно по карьерной лестнице пролезть. Командовать проректорами собирался?! Да кто бы ему дал? Ректор у нас не слеп!

— О, Готцкий считал себя умнее всех, — язвительно заметила Паризьена. — Но стремление идти напролом его и погубило. Он вовсю ухаживал за мной, пел такие красивые песни. ""Милая Паризьена, я безумно влюблён. Только скажите ""да"", сразу поедем с вами на южные моря"", — передразнила Готцкого Паризьена, сделав голос одновременно сладким и противным. — И я, дурёха, верила, — она выдохнула с досадой. Руки сжались в кулаки. — Но на отца его песни не подействовали. Когда Готцкий сразу после разговоров о помолвке перешёл на разговоры о должности, отца это насторожило. Он начал наводить справки. Готцкий так вскружил мне голову, что я умоляла отца поторопиться с помолвкой, но он не спешил — всё копал и копал под ""женишка"". Папа слишком любит меня, чтобы отдать замуж за скользкого негодяя.

Вот на этой части истории Валерия улыбнулась.

— Отцы, они такие. Они за дочерей любому голову открутят.

Тереса тоже улыбнулась. Ей доставляло удовольствие наблюдать, как Лера гордится своим отцом. Так получилось, что пока она была ребёнком, его не было рядом, зато теперь он навёрстывал. Он так нежно и мило баловал её. Заваливал подарками и любую свободную минуту проводил с ней. Он даже на роликах научился кататься, чтобы разделить с дочерью её любовь к экстремальному виду развлечений.

— Отец не поощрял мои встречи с Готцким, — продолжила Паризьена, — но я использовала любую возможность улизнуть, чтобы пообщаться с ""любимым"". Он тайком проникал в наш сад, и мы уединялись в какой-нибудь беседке.